Вс, 11 Апреля, 2021
Липецк: +7° $ 75.81 88.95

Война после Победы

Исаак Розенфельд | 11.08.2020 12:41:39
И летчику, сыну крестьянина-бедняка из данковского села Требунки, выпало участвовать в ее скоротечном, но драматическом эпилоге.
К 287 боевым вылетам Ивана Вишнякова на Украине, на Курской дуге, в Белоруссии и Прибалтике прибавились еще девять. Столько раз в августе 1945- го поднимался он в дальневосточное небо. За них ему вручили четвертый орден Красного Знамени.
Что известно было Вишнякову о загадочной стране Япония? Вряд ли листал он сборники хокку. Вряд ли рассматривал репродукции Хокусая. Вряд ли его трогала способность японцев благоговейно созерцать нежное цветение сакуры.
В первой половине минувшего века Япония повернулась к соседям по планете иным, зловещим, варварским, диким ликом. Утонченные ценители красоты пять раз бросали вызов России. Иван родился спустя всего 12 лет после трагедии Порт-Артура и Цусимы, героической гибели «Варяга». Ему исполнилось два года, когда японские интервенты попытались отвоевать у Советской России Владивосток, Хабаровск, Забайкалье. А уже поступив по комсомольской путевке в летное училище, Ваня Вишняков тревожно вслушивался в сводки о событиях у озера Хасан, а потом в районе реки Халхин-Гол, где агрессоры по-настоящему почувствовали и силу оружия, и силу духа Красной Армии.
Наконец, пока он дрался с «мессершмиттами» и атаковал немецкие аэродромы, у наших границ стояли японские войска, грозя в любой момент перейти в наступление. Этого требовал от своих союзников Гитлер. Но они не решились.  
Вишняков и другие наши земляки, кому предстояло сразиться с миллионной Квантунской армией, хорошо понимали: не сокрушив японский милитаризм, точку во Второй мировой ставить нельзя. Долг СССР — помочь союзникам по антигитлеровской коалиции. И, разумеется, освободить от кровавого японского ига Китай и Корею. А можно ли было забыть, что в Токио издавна надеялись сделаться хозяевами Сибири? Когда в 1920 году захватчикам пришлось убраться с российской земли восвояси, они неслучайно заявили: «Настоящее положение вынуждает нас отказаться на некоторое время от оккупационных планов в Сибири…»
Не меньше Гитлера элита Японии грезила о безраздельной власти над миром. Она готовилась к глобальным экспансиям. В специальном меморандуме говорилось, что установление контроля над Китаем позволит двигаться дальше — на Индию, Индонезию, Малую Азию, Центральную Азию, а там и на Европу. Мимоходом упоминалось, что придется нанести удар по Америке. Но особо подчеркивалось: «В программу нашего национального рост­а входит, по-видимому, вновь скрестить мечи с Россией…»
Читая этот чуть ли не столетней давности документ, поневоле задаешься вопросом: а вот будь у его авторов в 1945-м атомная бомба, разве они не сбросили бы ее ради своих имперских амбиций хоть на Америку, хоть на Россию, хоть на Китай или Монголию? И тогда бы Хиросима и Нагасаки носили бы другие, не японские названия. У них была бы другая, не японская география. То есть, у Соединенных Штатов и Японии, при всей непохожести этих стран, были удручающе похожие представления о нравственности и гуманизме. Поистине, противники друг друга стоили.
Что же касается военной целесообразности уничто­жения двух японских городов, то тут возникают большие сомнения. Президент Трумен твердил, что, погубив десятки тысяч детей, женщин, мужчин, стариков, он спас сотни тысяч, а может, миллионы жизней своих соотечественников. Но неплохо бы принять во внимание и мнение других политиков. Не исключая японских. Тогдашний премьер-министр Судзуки в отчаянии признал: «Вступление Советского Союза в войну ставит нас в окончательно безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны». Вывод: и без атомной бомбы конец фашистской Японии был неизбежен и близок.
Наша армия на Дальнем Востоке действовала быстро и эффективно. В труднейших условиях воины за сутки совершали марш-броски где на 50, а где и на 150 километров. 7 августа была подписана директива Ставки Верховного главнокомандующего о начале наступления. На следующий день СССР объявил Японии войну. А 12 августа неприятельский фронт был прорван на всех направлениях. 14-го — новый штурм. Квантунская армия повержена. 600 тысяч ее солдат и офицеров сдались в плен. Решение основных задач, поставленных Москвой перед военными, заняло менее двух недель. Многие красноармейцы удостоились орденов и медалей. И среди них — Иван Вишняков.
В ту пору ему было 28. У него впереди была блестящая воинская карьера. Молодому офицеру и бесстрашному асу вскоре присвоят звание Героя Советского Союза. Майор станет генерал-майором. В мирные годы он будет служить так же честно и достойно, как воевал.

Я думаю, сегодня Иван Алексеевич всем бы сердцем поддержал конституционную поправку, запрещающую даже обсуждать саму возможность передачи какой-либо части российской территории любой стране. Ведь очевидно: в первую очередь это касается Курильских островов. За каждую их пядь деды и прадеды, люди поколения Вишнякова заплатили предельную цену — потом, кровью, жизнью.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных