Ср, 04 Августа, 2021
Липецк: +22° $ 72.67 86.71

Трагедия философа

Сергей Кибальниченко | 07.07.2021 10:33:51
В июле исполнится 150 лет со дня рождения философа и богослова Сергея Булгакова (1871 — 1944). Школьные годы он провел в родных Ливнах и в Ельце, благодаря чему его имя оказалось неразрывно связанным с Липецким краем.


Эти штрихи из биографии нашего земляка напом­нил известный липецкий историк Леонид Земцов на встрече журналистов с крае­ведческой общественностью, прошедшей в областной научной библиотеке (см. «Липецкую газету» за 26 мая). Больше всего профессора удивило молчание, сопровождающее предстоящий юбилей. Причина, конечно, не в том, что имя Булгакова кануло в сонные воды Леты. Все намного сложнее — о нашем земляке невероятно трудно писать.

Противоречивый мыслитель

Своей сложностью и противоречивостью философ отчасти напоминает Льва Толстого, гениального художника, но «неудобного» мыслителя. Отрицая чудеса, писатель вначале переделал на свой лад Евангелия, затем принялся высмеивать церковные таинства. Последователи Толстого нередко сбиваются на апологетический тон, с восторгом рассуждая о его религиозных исканиях. В пику им порой звучат резкие оценки, опирающиеся на высказывания Иоанна Кронштадтского и Владимира Соловьева. Впадая в другую крайность, критики начисто забывают, что пишут о гениальном писателе.

Но почитатели прозы Толстого всегда могут выбрать золотую середину, отдав предпочтение его художественному творчеству и не влезая в дебри религиозных исканий. Увы, Булгаков своим последователям не оставил такой палочки-выручалочки. Его мысль вращается вокруг одной сверхзадачи, решение которой стало смыслом жизни философа. Православное богословие он пытался совместить с представлением о Софии — совершенном женском существе, объявшем собой весь сотворенный Богом мир.

Не впадая в упомянутые крайности, о Булгакове можно говорить только как о глубоко трагической фигуре. И дело не только во внешней канве его жизни, полной тяжелых утрат и потрясений. Большим ударом для философа стала смерть его малолетнего сына Ивашечки. Не менее сложные испытания выпали на его долю в 1922 году, когда новые власти сначала арестовали Булгакова, а затем выслали из страны, отобрав у его семьи поместье и винодельческое хозяйство в Крыму.

Кризис неверия

Но даже эти потрясения по силе своей едва ли сопоставимы с тяжелейшей внутренней драмой, пережитой Булгаковым. Первым ее актом стал глубочайший религиозный кризис, разразившийся в юности. Философ ведь происходил из духовного сословия, в его роду было уже шесть поколений священников. Так что путь Сергея, казалось бы, был предрешен: после учебы в семинарии ему предстояло служить у алтаря.

Но «железный» XIX век наложил свой отпечаток на сделанный им выбор. Начитавшись запрещенной литературы, Булгаков утратил веру в Бога. Мировоззренческий кризис разразился с такой силой, что едва не завершился самоубийством. После чего недоучившийся семинарист вначале перевелся в Елецкую гимназию, затем продолжил образование на юрфаке Московского университета. Увлекшись марксизмом, Булгаков для научной работы выбрал экономику.

Предсказание судьбы

Но грубое материалистическое мировоззрение дало трещину после того, как философ познакомился с сочинениями Владимира Соловьева. Последовал еще один духовный кризис, исходом которого стало новое обращение к Богу. Итогом этой напряженной внутренней работы стал сборник статей с характерным названием «От марксизма к идеализму», увидевший свет в 1903 году.
Потребовались годы на то, чтобы, как говорил еще Блез Паскаль, от «бога философов и ученых» прийти к Богу живому, открывающемуся в опыте веры. Однако путь Булгакова осложнился тем, что от Соловьева он воспринял учение о Софии, глубоко завладевшее его умом. Оно легло в основу его философских построений, которые мыслитель изложил в книге «Свет невечерний», опубликованной в роковой для страны 1917 год. В то непростое время «левитская кровь» Булгакова властно дала о себе знать. Сан священника он принял, когда уже начались гонения на церковь. Безусловно, это был смелый и жертвенный поступок.

Уехав в Крым, Булгаков в начале 1920-х годов написал лучшую свою книгу «Трагедия философии». Главная ее мысль заключалась в том, что человеческий разум, не опираясь на Божественное Откровение, бессилен познать истину. Многовековая история философии, соответственно, превращается в бесконечное кружение на месте. Мыслители думают, что открывают великие истины, которые на поверку оказываются ересями, давно осужденными Церковью. Удивительно, но такую же участь разделил и сам Булгаков.

Спор о Софии

Став священником, философ продолжил развивать свое учение о Софии. Но теперь его печатные труды получили другой статус. Это было уже не частное мнение профессора-марксиста, стремящегося обрести потерянную веру, а позиция православного священника и церковного писателя, ответственного за свои слова перед паствой и мирянами. Но философ продолжал издавать свои труды, не замечая, что над ним сгущаются тучи.

В 1935 году архиепископ Серафим (Соболев) издал в Софии книгу, в которой подверг богословский модернизм Булгакова жесткой критике. Через несколько месяцев увидела свет знаменитая книга Владимира Лосского «Спор о Софии».

Оказалось, что учение Булгакова противоречит той очевидной истине, что в начале времен произошло грехопадение. Часть ангелов, сотворенных свободными, отпала от Господа. Нарушил божью заповедь и Адам, за что и был изгнан из рая. Но как тогда София может объять весь сотворенный Богом мир? Для этого требуется апокатастасис — восстановление всего поврежденного грехом бытия в его первозданном состоянии. Но такое учение уже давно было осуждено Церковью. Ведь люди и ангелы наделены свободой воли, позволяющей им выбирать: служить Богу или противиться Ему. Нельзя насильно возродить тех, кто, по слову поэта, «идет путями зла». Иначе придется отказаться от свободы, дарованной Богом сотворенному миру.

К тому же вера в грядущий апокатастасис убийственна в нравственном плане. Зачем жить по совести, зачем соблюдать божьи заповеди, когда все грехи будут в любом случае прощены? Это путь к нравственной катастрофе, делающей из человека зверя. Потому подобные учения были еще в древности осуждены Церковью. Если же не будет апокатастасиса, то и София не сможет объять собой весь мир. Недаром архиеписком Серафим обвинял Булгакова в том, что тот рассуждает о пустых абстракциях, не имеющих реального бытийного наполнения.

А как же храмы Софии, которые строили наши предки? Но и на это возражение нашелся достойный ответ. Восточная Церковь под Софией всегда понимала не отдельное существо, а Христа, чья Премудрость открывается в красоте сотворенного им мира.

Последняя драма

Для Булгакова публикация названных книг стал серьезным ударом. В 1939 у него обнаружили рак горла, последовала операция по удалению голосовых связок. Голос потом частично вернулся, так что Булгаков смог служить по утрам литургию в небольшом православном храме в Париже, где философ жил с 1925 года. До последних дней он продолжал развивать свою софиологию, пытаясь совместить ее богословием Восточной Церкви.

Драма Булгакова была в том, что он, став священником, остался философом. Богословие — консервативная наука, где каждый шаг надо сверять с многовековой традицией. Булгаков же был одержим творчеством, жаждал получить откровение новых истин. Это и привело его к тяжелой внутренней драме.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных