Ср, 26 Января, 2022
Липецк: -9° $ 78.64 88.93

Приключения русского Пьеро в жизни и на экране

Исаак Розенфельд | 15.12.2021 09:53:14
Среди тысячи с лишним томов в серии ЖЗЛ биографии Вертинского я не нашел. Не думаю, что большинство поклонников артиста перелистали его мемуары. Зато мы посмотрели сериал о нем на Первом канале и решили: о великом русском шансонье мы узнали почти все.

Очередной проект Конс­тантина Эрнста объявлен премьерой года. Команда Первого обеспечила ему мощную поддержку. Малинин, Валерия, Манижа и другие звезды осмелились перепеть лучшее из наследия Вертинского. Талантливо сыгравший главную роль Алексей Филимонов пришел на ночную тусовку к Ивану Урганту. А в «Док-токе» Александр Гордон задушевно побеседовал с Марианной и Анастасией Вертин­скими.

Экранизация мифов?

Это, однако, не спасло сериал от придирчивой критики. Кто напрямую, кто завуалированно намекнул: с какой стати режиссер Авдотья Смирнова обошлась с историей певца и поэта так своевольно?

Героя фильма окружает уж очень много вымышленных персонажей. И попробуй объяснить, зачем понадобилось, допустим, вместо близкого Вертинскому по духу Игоря Северянина сочинять некоего Агеева, в чью преданную дружбу с российским Пьеро зрителю сложно поверить.

А возьмите таинственную даму — вездесущую, всемогущую и многоликую. Ее играет Анна Михалкова. Она материализуется то во врангелевской контрразведке, то в гуще белой эмиграции, то в советском посольстве в Шанхае, где перед ней вытягивается по струнке чрезвычайный и полномочный посол. Эта особа повсюду покровительствует певцу, выручая его из различных передряг. Конечно, это символ. Но мне, если честно, неохота разгадывать, расшифровывать, что он означает.

Параллельно с нею возникают не менее странные фантомы. Посольский чиновник, что заводит дружеские отношения с Вертинским, но притом с неясной целью коварно мешает ему получить разрешение вернуться на Родину.

Есть еще благородный грабитель — с ним Вертинский приятельствует в румынской тюрьме. А также партноменклатурщик из южной республики, страшно ненавидящий все ее население.

Для чего они понадобились? У кочевавшего «с душою цыганской» по странам и континентам артиста хватало реальных и друзей, и недругов. И они были крупнее, интереснее, ярче рожденных в воображении сценаристов призраков.

С невымышленными персонажами в сериале тоже, впрочем, не церемонятся. Например, драматурги постановили: Вертинскому полагается заводить романы с любой незаурядной и красивой женщиной — будь то Вера Холодная, Марлен Дитрих и т. д. На сей счет никаких свидетельств или хотя бы слухов и сплетен не было и нет. Но авторам так хочется.

Произвол коснулся и самого Вертинского, и не только в алькове. Известно, что он во время Первой мировой служил санитаром на фронте. То был осознанный выбор. Молодой человек стыдился отсиживаться в излюбленных столичной богемой кабаках, когда в окопах гибнут люди. В фильме же он оказывается в госпитале на колесах по чистой случайности — не успел выскочить из эшелона, идущего на передовую.

Логика таких фантазий и подмен от меня ускользает. Чем игры воображения телевизионщиков предпочтительнее правды? Кстати, в «Док-токе» отчетливо чувствовалось: «доченьки» от сделанного Авдотьей Смирновой не в восторге. Но на Первом канале откровенный разговор на эту тему вряд ли был допустим. Так что сестры сосредоточились на воспоминаниях о легендарном отце.

Похож-не похож

Когда будущий постановщик «Вертинского» Дуня Смирнова (в ту пору было модно именоваться не Георгием, а Гошей, не Екатериной, а Катей, не Авдотьей, а Дуней) дебютировала в кинорежиссуре, она привезла показать свой первый фильм «Связь» делегатам Всероссийского съезда журналистов в Дагомысе. На пресс-конференции кто-то из моих коллег поинтересовался ее мнением о нашумевшей картине Федора Бондарчука «Девятая рота». Причем газетчик насмешливо переиначил название: не «Девятая рота», а «Девятая рвота». Наша гостья возмутилась. Снимать кино — тяжелый труд. Не понравилось — ругайте. Но не издевайтесь. Не обнуляйте усилия десятков профессионалов.

С этим не поспоришь. Не­уважение к художнику, пусть и потерпевшему неудачу, — грех. А потому отдадим все-таки должное «Вертинскому». В него вложены и большие деньги, и режиссерское умение, и актерское мастерство. Создателям фильма стоит сказать спасибо уже за то, что они открыли молодым: жил когда-то такой блистательный предшественник Окуджавы, Высоцкого, Галича.

В картине есть сильный и стильный визуальный образ эпохи 20-х, 30-х, 40-х. Добиться, чтобы на экране убедительно выглядели Константинополь, Берлин, Париж столетней давности — непростая задача. И Смирнова ее решила.

Наконец, сам Вертинский — Алексей Филимонов. Не хочу задавать вопрос «похож-не похож?». Скажу иначе: мне хотелось бы, чтобы Вертинский в жизни был таким же, какой он в сериале. Несмотря даже на некоторый перебор, касающийся оторванности его от земли, чересчур демонстративной неосведомленности. Сомнительно, что он, живя в прекрасном далеке от России, был так наивен и ничего не ведал о драматических событиях на Родине.

Смирнову подвело желание втиснуть героя в изначально упрощенную схему: он рвется в Советский Союз, идеализирует его, а потом видит сплошь лишения, тотальную несвободу, ГУЛАГ. Вертинский был идеалистом, романтиком, но не слепцом. Да и в советской России ему достало мудрости и опыта не мазать все одной серой, тем более черной краской. И когда он писал о Сталине: «над разорванной картой России поседела его голова», то не кривил душой, не приспосабливался. Он был не менее искренен, чем миллионы людей, веривших вождю и побеждавших во многом благодаря этой вере.

Вообще в фильме не старались разобраться в драматических переживаниях Вертинского. И не слишком всерьез размышляли о природе его дарования, о взаимоотношениях с эпохой.

Вернувшись из эмиграции, он пересек границу не столько в пространстве, сколько во времени. В суровой, холодной, голодающей стране 1943 года, где все подчинялось одному — покончить с самым страшным злом на земле, он стал посланцем забытого, почти запретного мира. В каждой его ноте, слове, жесте на сцене пульсировал Серебряный век. Зрители и слушатели словно бы находили в старой книге положенный вместо закладки полевой цветок. Он каким-то чудом не завял, не засох, а остался живым, сохранил свежесть и тонкий обольстительный аромат.

Изысканные тексты, мелодии, грассирующее «р» как будто абсолютно не совпадали с несентиментальным временем. А в глазах, допустим, Ахматовой или Пастернака не имели ничего общего с настоящей поэзией. Лиловых негров, китайчат Ли и бананово-лимонный Сингапур можно еще простить подростку, начитавшемуся книжек об экзотических краях и роковых красавицах. Но и тогда, и сегодня далеко не все соглашались и соглашаются, что у автора стихов о гибели юнкеров или о ветре в степи молдаванской нет права на звание поэта. А молодой собрат Вертинского по перу, побывав на последнем его концерте, очень точно сформулировал: «Здесь балансирует искусство на грани пошлости самой». Этот рискованный баланс порожден бесстрашной открытостью чувств. И в гриме Пьеро, и в элегантном фраке поэт дорожил, по собственному признанию, лишь правдой сердца. Оттого и были переполнены залы на выступлениях Вертинского и в сибирском городке, и в дагестанском ауле, и в просторном Дворце культуры, и в маленьком сельском клубе.

В сериале этот факт фиксируется, но не осмысляется. Разгадка тайны соединения в душе и песнях маэстро двух эпох остается за кадром. Проникнуть в нее создатели фильма либо не пожелали, либо не сумели. Или мы уж слишком многого от них ожидали?
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных