Вс, 09 Августа, 2020
Липецк: +22° $ 74.16 87.23

Полет с поломанными крыльями

Исаак Розенфельд | 24.07.2020 07:21:49

Анекдот: «Кто такой Брежнев? Мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой». Но подставьте вместо Пугачевой имя Владимира Высоцкого, и эта фраза будет восприниматься уже серьезно.

Высоцкий влиял куда сильнее официоза штампованных лозунгов и докладов, сочиненных большому начальству спичрайтерами.
В истории хватает драматических контрастов. Сорок лет назад умолк голос «всенародного Володи», как его назвал Андрей Вознесенский. СМИ об этом промолчали. И не только потому, что артиста не жаловала власть. Так совпало, что он умер день в день с открытием Московской Олимпиады. Естественно, верхи не хотели омрачать праздник. Но горечь и боль такой утраты не отложишь и не отменишь. В духовной жизни страны образовалась пустота. Она не заполнена до сих пор. Ее ощущают даже те, кто родился и вырос после Высоцкого.
Его запрещали, лишали ролей, но слушали. Слушали зэки и физики из закрытых городов, шахтеры и летчики, десятиклассники и ветераны войны. Слушали, потому что прежде никто не находил таких слов и ритмов, чтобы рассказать о них им самим. Парадоксально, что запрещавшие не были исключением. После трудов праведных по искоренению инакомыслия служивые люди расслаблялись и включали магнитофоны. И пытались проветрить свои души, впустить в них глоток свежего воздуха. И глотком этим становились песни об охоте на волков, о баньке по-черному, о конях привередливых антисоветчика с Таганки.
Многие, кто поумнее, догадывались, а то и знали наверняка: Высоцкий гораздо более советский человек, нежели они. И строчка: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята» — это предупреждение об опасности тому, что было ему дорого. Он освобождал современников от бездумья, безверья, мертвечины. Его ирония целилась не в идеи, а в безыдейность.
Вероятно, не я один задавал себе вопрос: вот как бы вели себя сегодня, в каком стане оказались, к примеру, Василий Шукшин и тот же Высоцкий? Давали бы интервью «Эху Москвы» о том, как обижала их советская власть? Укоряли бы незадачливый, темный народ, что проигрывал и тогда, когда побеждал? Владимир Высоцкий уехал бы к Марине Влади во Францию и из прекрасного далека бранил бы соотечественников за возвращение Крыма? И краткосрочно наезжал бы на родину попеть митингующим Навального и присоединиться к поношению старика-фронтовика за поддержку поправок в Конституцию?
Тут, конечно, остается лишь предполагать. В последние десятилетия мы видели бог, а точнее, черт знает какие метаморфозы. Вчерашние обличители капитализма бросались прославлять рынок. Непреклонные соцреалисты переключались на «чернуху». Преподаватели истории партии и научного коммунизма начинали пропагандировать научный антикоммунизм. Булат Окуджава отрекся от «Комиссаров в пыльных шлемах». Виктор Астафьев проклял своих командиров, что заваливали врагов трупами советских солдат.
Уж кто-кто, а Высоцкий имел право предъявить счет исчезнувшей с карты мира стране. За несколько месяцев до смерти он отчаянно признавался:

И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: «Спасибо, что живой».


Но я не верю, что он бы сводил счет с державой, где появился на свет, обрел колоссальную аудиторию, где был и гоним, и любим, и необходим.

О Высоцком написаны горы монографий, мемуаров, тысячи статей. Их авторы редко ограничиваются размышлениями о стихах, музыке, поразительном голосе, о Дон Гуане и Глебе Жеглове. Сквозь все, что оставил нам Высоцкий, они стремятся понять Россию. Он передал то, что называют русским духом, русской судьбой, русскостью. Он видел свой народ сложно и честно, его силу и слабость, понты и подлинный героизм, способность к самопожертвованию и самоиронии, гордость, смирение, греховность.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных