Пн, 18 Октября, 2021
Липецк: +10° $ 71.78 83.33

Опасный эксперимент за телеэкраном

Исаак Розенфельд | 13.10.2021 08:06:37

На прошлой неделе я поставил на себе опасный эксперимент. Двенадцать часов кряду смотрел самые крутые, самые шокирующие телепередачи. Задача эта, поверьте, была не из легких.

На какой-нибудь кнопке в любой момент найдется что-нибудь эдакое. На одной заканчивается история про аферистов — они сбывали старикам чудо-таблетки сразу от всех болезней и даже от смерти. На другой — визгливый скандал в благородном семействе — супруги выясняют, кто кому первым наставил рога. На третьей — разбиваются легковушки с нетрезвыми водителями, горят автобусы, а лихачи с монтировками ищут ответ на извечный русский вопрос — кто виноват?


С кем спал бывший муж Пугачевой?

Итак, будничный день. Пятое октября. Вторник. Именно тогда я и решился на мое рисковое предприятие. Несколько записей из блокнота.

В петербуржском медцентре шарлатаны заманивали народ дешевизной обследований. А потом каждому скорбно сообщали страшный диагноз. Но сразу же утешали: спасем тебя за 100, за 140, за 200 тысяч рублей.

Милая семнадцатилетняя воспитанница колледжа пошла по стопам толстовской Катюши Масловой: подсыпала в пиво богатому дяденьке снотворное и залезла в его кошелек.

Забавная коллизия. Женщина явилась в студию и попросила с помощью теста ДНК определить, от кого же она родила: от Славика, Алексея, Максима или Василия? У всех был шанс оказаться папой.

За окном сгущались вечерние сумерки. А на экране сгущались сумерки человеческого духа. На полиграфе в это время допрашивали интеллигентного господина, заподозренного в убийстве жены.

Дальше началось самое интересное — о наследстве кинорежиссера, умершего от ковида. Он известен не столько своими фильмами, сколько тем, что в незапамятные времена был мужем Аллы Пугачевой. И вот сейчас его подружки спорили, с кем из них он спал на склоне дней. Одна ностальгически вспоминала: я пять лет загорала на балконе его дачи голышом. Ах, он столькому меня научил в интимном смысле. Вторая без долгих слов предъявила большой живот:  я ношу ребенка от Александра Стефановича. Друг режиссера засомневался: мужику-то было как-никак под 70. Барышни дружно отреагировали: он был еще о-го-го, нам ли не знать.

Никого не смущало, что на могиле бедняги земля еще осесть не успела. Какие тут церемонии, какая деликатность, если на кону сотни элитных квадратных метров, антикварная мебель, старинные картины. Ну и, натурально, банковские счета.

Жених для Барби

Диапазон этих передач — от анекдота до трагедии. Пример анекдота: брошенная жена подала в суд на счастливую соперницу. Пусть либо мужа вернет, либо заплатит за него 180 тысяч. Господи, как нынче рухнула рыночная стоимость сильного пола.

А создатели хита сезона «За гранью» обнаружили  в поселке Маслянино под Новосибирском странного персонажа. На сей раз Сергей Соседов обошелся без откушенных носов и изуродованных ног, напоминающих корни векового дерева. Наоборот, перед нами был гламурный юноша с накрашенными губами, щеками, глазами. Он желает походить на Кена, жениха Барби. Ему некогда учиться, работать, даже родной бабке огород вскопать недосуг. Он часами торчит перед зеркалом.

Как добывает импортную косметику? Да подворовывает в поселковом магазинчике. Потупив взор, удрученно признает: это нехорошо. Обещает исправиться. Сегодня у него новая мечта: блистать на эстраде, чтобы Киркоров и Басков в оркестровую яму свалились.

Двойника американской куклы в поселке презирают. Родственники его стыдятся. А парня бы пожалеть. Он сирота при живой матери. Что-то в нем сломалось еще в школе. У кого-то искалечено тело. У Кена из Маслянино — душа.

Впрочем, многим героям подобных ток-шоу, а вернее шок-шоу, и посочувствовать не получается. Вот вам любопытная парочка. Она — провинциалка. Приехала в Москву и пышной грудью прокладывает дорогу на Рублевку. Он — лысеющий бизнесмен. Завел с ней роман, пообещав: «Зарекомендуешь себя — женюсь».  Как если бы нанимал с испытательным сроком в свою фирму бухгалтера или сторожа. А теперь не признает их сына. Но ДНК — упрямая вещь. Мамаша премного довольна. В деревню ей возвращаться не нужно. Тысяч сто алиментов у нее в кармане. Кто из этих двоих хуже? Если кого и жалеть, то малыша в коляске. Что его ждет с такими родителями?

Разные телеканалы иллюстрируют без устали одну и ту же простенькую мысль: человек — существо жадное, лживое, похотливое. Как написал однажды ироничный и грустный Станислав Ежи Лец: главное оправдание людоеда — человек это скотина. На центральных телеканалах людоедская точка зрения весьма популярна. Ее тиражируют так настойчиво, что впору перефразировать вопрос Васи Кроликова из «Ширли-мырли»: «Мама, а нормальные, порядочные люди все-таки остались?»

Истцы и ответчики

К счастью, порядочные люди пока что остались. Но преимущественно вдали от телекамер. Не алкоголики и не альфонсы. Не претенденты на чужие миллионы. Не злостные уклонисты от алиментов. Они не избивают жен, не бросают детей, не зарятся на халяву. Цинично не предают тех, кому нужна их любовь и забота.

На ТВ, впрочем, нас тоже не совсем уж лишают утешения и надежды. Скажем, на канале «Че» за обманутых и обобранных заступается «решала» Влад Чижов. Вот и пятого октября он выстраивал хитроумную комбинацию и в классических традициях Голливуда заставлял шантажистов отдать старикам деньги, вырученные за старенькие «Победы» и «Волги». Благородный супермен Влад един в трех ипостасях: он и сыщик, и прокурор, и судья. Намяв жуликам бока, он их отпускает на все четыре стороны: валите, но больше не попадайтесь мне на глаза. Урок восстановления справедливости, согласитесь, несколько сомнительный.

И здесь возникает любопытный поворот затронутой нами темы, господа. К нему подводит случившаяся опять-таки на той же неделе дискуссия в эфире, как пропагандировать антиковидные прививки. Пугая кадрами, снятыми в «красных зонах», реанимации, чуть ли не в морге? Или умнее все-таки говорить о надежде, о жизни, а не о смерти?

Вот только это проблема не только антиковидных роликов, но и всего нашего телевидения. Положите на одну чашу весов «ужастики» о подростках, покушавшихся на убийство, а на вторую — допустим, репортаж о дружной семье, где взрослые и дети понимают друг друга. Что перевесит? Что сработает лучше? Может, документальный фильм о волонтерах предпочтительнее беспросветных картинок с обшарпанными каморками, их тихо спивающимися хозяевами и детьми, до которых никому нет дела?

Да, эти каморки — тоже правда жизни. Но ведь далеко не вся. Разумеется, если следовать людской, а не людоедской логике.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных