Ср, 04 Августа, 2021
Липецк: +22° $ 72.67 86.71

Кто хочет полететь на Марс?

Исаак Розенфельд | 21.07.2021 09:36:53
Была такая песня, звучавшая как приказ: «Надо мечтать детям орлиного племени!». Нынче ее не поют, да и не помнят. Кто-то от орлиного происхождения яростно открестился. Кто-то смиренно признает: у него и размах крыльев, и высота полета, и мечты совсем не орлиные.

О том, что страна разучилась мечтать, написал в последнем номере «Литературки» профессор Дмитрий Евстафьев. Каждый в отдельности о чем-то, конечно, мечтает. Получить наследство, занять место начальника, выйти замуж за иностранца, да просто пойти на рыбалку. Но вот общей большой мечты, всех объединяющей и вдохновляющей, нет.

Вам еще не наскучили политические ток-шоу Соловьева, Норкина, Шейнина? Тогда вы обратили внимание на этого эксперта. Евстафьев умеет в сто раз прокомментированных сюжетах про Украину, европейскую русофобию, бюрократическое бездушие открыть что-то новое, неожиданное.

Право на мечту

Свой взгляд у политолога и на «Прямую линию» президента. Владимир Путин остро реагировал на обеспокоенность населения тарифами ЖКХ, дорожным строительством, телефонными аферистами, выманивающими у доверчивых пенсионеров последнюю заначку, даже прохудившейся крышей. Слава Богу, людские заботы главе государства не безразличны.

Однако профессора Евстафьева огорчило одно обстоятельство. Почему-то никто не спросил нашего лидера, когда, к примеру, мы отправимся на Марс? Или это уже никому не интересно? Неужто народ поголовно согласился: пусть Россия будет среднестатистической страной «как все»? Эдакой раскинувшейся от моря до моря Данией, где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь, а символ торжества цивилизации — вымытый до блеска шампунем тротуар.

Не маловато ли для великой державы с тысячелетней историей и мессианским (от этого никуда не деться) менталитетом? И не слишком ли быстро многие забыли, как однажды мы уже потеряли страну, разменяв ее на двести сортов колбасы, отпуска в Турции и бэушные иномарки?

К слову, Владимир Путин наверняка охотно бы поддержал разговор об отечественной космической программе. Как-то, встречаясь с молодежью на Валдае, он сам затронул «звездную» тему. И сказал, что его с юности притягивали загадки Вселенной. Но на «Прямой линии» вопросов об этом не было.

А ведь экономическое и духовное возрождение России без масштабных идей, без большой мечты не достижимо. А молодым такая мечта необходима вдвойне. Если старшие не придут на помощь своим детям, те найдут, уже находят убогие или опасные эрзацы — от сумасшедших гонок по городским улицам до культа невменяемого Моргенштерна, наркотиков и «групп смерти». Кому повезет без серьезных душевных и физических потерь повзрослеть, пополнит толпу обывателей, которым тачка и смартфон, равный по цене пяти пенсиям, застят весь горизонт.

Собственно, диагноз Евстафьева не так уж оригинален. Как и недуг общества, отказавшегося от высоких порывов и прорывов. Неслучайно французский писатель Андре Моруа, чьи бестселлеры в годы книжного дефицита мы обменивали на килограммы макулатуры, предупреждал: кто в шестнадцать лет не был романтиком и революционером, тому в тридцать не хватит отваги быть начальником пожарной команды.

Хочу все и сейчас!

Телевидение с каким-то сладострастием показывает потерянное поколение. Минимум желания противопоставить что-либо этой потерянности и растерянности и максимум энтузиазма для извлечения сенсации.

Камеры жадно снимают скандальных блогеров или юных невежд, путающих Бородинское поле с Прохоровским, а Багратиона с Баграмяном. Передача «Умники и умницы» о школьниках-эрудитах — абсолютное исключение из правил. Да и демонстрируют ее в не самое смотрибельное время.

Зато публику ежедневно развлекают «делами несовершеннолетних» — инсценировками, в которых на скамье подсудимых бесконечной чередой сменяют друг друга «трудные» подростки. А их нормальных сверстников не замечают.

То же, впрочем, и со взрослыми персонажами. Ты не алкоголик, не альфонс, не семейный тиран? Значит, тебе не место на телеэкране. Давно ли вы, господа, видели в своем «зомбоящике» рабочего у станка, механизатора за штурвалом комбайна? Не напрягайтесь. Вряд ли вспомните. Если это, конечно, не старые фильмы «Весна на Заречной улице», «Высота», «Председатель». Когда гегемона лишили этого звания, человек в рабочей спецовке вообще исчез из поля зрения киношников и телевизионщиков. То ли дело миллионеры, избивающие жен, или девяностолетний актер, от которого родила его тридцатилетняя пассия.

Но это попутная реплика. Я не о том. На молодежную аудиторию, если она отключает гаджеты и через плечо родителей поглядывает в телек, сильнее всего влияют не гламурные мелодрамы и комедии, а реклама. Она — что-то вроде тренинга для потребителя. Ориентир: о чем нужно мечтать. Рекламная идеология исчерпывается задорным восклицанием «самой популярной девушки России» (догадайтесь, кто она): «Я хочу все!».

В некой экзотической стране верят: мы — то, что мы едим. Реклама учит тому же: мы — то, что мы покупаем. Твоя цена равна цене вещей, которые ты можешь себе позволить. Без крутого авто ты не крутой бизнесмен. Силиконовая фотомодель не конкурентоспособна без дорогого макияжа. Главное доказательство любви — правильная коробка конфет в подарок барышне. Без нее современная Джульетта пошлет Ромео куда подальше.

Так вышло, что я с опозданием получил письмо от читателя «Липецкой газеты» Василия Андреевича Грезина. Как раз о рекламе. Он устал от ее напора и отправил в Москву предложение: пожалейте публику — уберите рекламу хотя бы с первой и второй кнопок. Результат был предсказуем. Ветерану доходчиво сообщили: реклама — двигатель торговли. Не будет ее — каналы либо разорятся, либо потребуют плату у пользователя. Дальше — ссылки на законы и разъяснения, на сколько минут разрешено прервать ваш любимый сериал или концерт клипами про кошачий корм и чудо-очиститель для унитаза.

Подозреваю, что Василия Андреевича коробит не только то, что показ прерывается. Вряд ли мы с моим земляком будем возражать против социальной рекламы с просьбой собрать деньги для лечения ребенка или призывом не жечь костры в лесу при тридцатиградусной жаре. Но вот настойчивое, настырное, неумолчное «купи, купи, купи» не только раздражает, но и оскорбляет.

Знаете, какое у меня самое сильное и тягостное впечатление от телепередач 22-го июня? Когда на «Вестях24» сразу после черно-белой фотографии военных лет со словами «День памяти и скорби», что называется, «встык», пошел разухабистый клип про котлету в тесте. Ешьте, и будет вам счастье. На канале никто не подумал развести по времени эти две несовместимые картинки.

Мы с Василием Андреевичем, понятно, ничего не изменим. Девиз «Я хочу все!» — тот запрос, та мечта, что культивируется в телевизоре без устали. Профессор Евстафьев что-то там пишет и говорит про полет на Марс, про большой проект. А на ТВ большим проектам предпочитают большие бургеры.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных