Вт, 18 Мая, 2021
Липецк: +27° $ 74.00 89.62

Конец проекта «Человек»?

Исаак Розенфельд | 14.04.2021 09:24:39
Никакое промывание мозгов стопроцентного результата не гарантирует. Сегодня и на Западе немало людей спрашивают себя: почему в их государствах не годы, не десятилетия,
а века культивируется русофобия? Зачем они должны бояться и ненавидеть Россию?


Один американец написал об этом целую книжку. Она так и называется: «История русофобии». Что есть «загадочная русская душа»? Как угадать, что гнездится в ее темных закоулках? А коли «умом Россию не понять», то чем прикажете ее понимать среднестатистическому рациональному европейцу? Поди, объясни, как русские не только выживали, но и побеждали в обстоятельствах, когда разумно было отступить, сдаться, подчиниться. Так было во время Смуты XVII века. Так было во Второй мировой XX столетия. Так произошло после перестроечной катастрофы на рубеже XXI-го.

Кому-то удобнее замкнуть все на геополитику. Мы остаемся слишком большими даже в постсоветскую эпоху. Мы сейчас, конечно, уступаем Китаю и США в экономике. Но Бог весть, на что будут способны русские через пять-десять лет.

А у некоторых соседей, допустим, поляков, неутоленная жажда мести и реванша.

Никто никого не любит

Тема русофобии (теперь иногда, не без основания, употребляют другое понятие — россиефобия) постоянно обсуждается в аналитических передачах на ТВ.

Иные ток-шоу у меня вызывают настороженность. В них шоу куда больше, чем серьезного разговора. Уволенная явно не по собственному желанию сотрудница Первого канала вынесла горстку сора из избы Константина Эрнста. Ее начальство, оказывается, требовало: ищите и приглашайте «оручих» экспертов. «Неоручие», нескандальные публике скучны. Мямли с академическими манерами вредят рейтингу.

Тем не менее, в эфир попадают люди и другого склада. Те, кого стоит послушать и услышать, даже если они говорят негромко. Их не позовут, да они и сами не пойдут, в «оручую» программу «Время покажет». Зато в «Большой игре» или «Праве знать!» они долгожданные гости.

Вот Евгений Сатановский. Коллеги прозвали его Армагеддонычем. С ним дискуссии приобретают особый колорит. С мрачноватым юмором и блистательной осведомленностью он крушит оптимистические и утешительные стереотипы типа «Все хорошо, прекрасная маркиза».

В книге «Если бы я был русский царь» Евгений Янович иронизирует: «Все хотят знать правду, пусть нелицеприятную. По крайней мере, говорят что хотят, и порой на самом деле в этом уверены. Пока не узнают». Он дает мастер-класс трезвости, прощания с иллюзиями. Это касается и взглядов на русофобию.

«Имеет смысл, — советует он, — осознать, что Запад неприятен и не будет нам приятен никогда. Восток не лучше. Мир политического ислама — наш «заклятый друг». И дальше: в отношениях между государствами «друзей просто не бывает, да и союзники — категория более мифическая, чем реальная». С этим России и следует научиться жить. И не удивляться, что братская славянская Болгария, братская православная Румыния в двух мировых войнах были в стане ее врагов. Бессмысленно напоминать, что само их существование оплачено русской кровью в противостоянии с Османской империей.

В политике работают не те механизмы. Дружба, благородство, верность, благодарность тут не при чем. Кто это не усвоил, пусть пеняет на себя.

Ну ладно, Армагеддоныч и есть Армагеддоныч. Но о том же твердят темпераментный, искренний политолог Сергей Михеев, русский американец Николай Злобин, давно перебравшийся в США. Последний растолковывает идеалистам: двойные, тройные стандарты в политике — нормально. Нет стран, включая Россию, которых подобные игры смущают.

Наверное, он прав. Но нынче те же США уж больно откровенно и цинично готовы сотрудничать хоть с чертом, раз им это полезно. Недели две-три назад байденовского госсекретаря Блинкена на пресс-конференции спросили, как могла Америка так формально отреагировать на расправу властей Саудовской Аравии с оппозиционным журналистом Джамалем Хашогги. Во время предвыборной кампании Байден причислял за это Саудовскую Аравию к странам-изгоям. А теперь Блинкен заявил, что ссориться с саудитами США невыгодно: «Иметь дело с ними важно с точки зрения реального отстаивания наших интересов и распространения наших ценностей». То есть серьезных санкций не ждите. Убитый Хашогги не Навальный, саудиты не русские, будем с ними дружить, кого бы они ни убили.

Похвальное слово утопии

Застарелую русофобию наших, простите, партнеров не объяснишь только сиюминутными шкурными интересами. Тут корни глубже. Мы им чужие. Не совпадают, все дальше расходятся их и наши приоритеты и ориентиры.

Уже в Московской Руси, считает глава Русской Православной церкви Святейший Патриарх Кирилл, отвергалась абстрактная свобода. Одно дело «свобода «для греха», разрешающая и защищающая порочную жизнь», и совсем другое «свобода «от греха», создающая условия для нравственного совершенствования гражданина. «В Православии подлинная свобода обретается в освобождении от власти греха, от … злого начала … Либеральная же идея не призывает к освобождению от греха, ибо само понятие греха в либерализме отсутствует. Она требует полной свободы для падшего человека», — заключает он.

В том-то и суть, господа. Они начинали с индульгенций, когда людям предлагалось заплатить и спокойно грешить дальше. А продолжается по сей день. Человек, ребята, не больно-то хорош в принципе, но в чем его вина, если он таким уродился? Не старайтесь меняться в лучшую сторону, все равно не выйдет. Давайте сами себя раз и навсегда реабилитируем, позволим себе эгоизм, извращения, отречемся от традиционной морали, забудем все заповеди.

В России бывало всякое. Русская жизнь далеко не всегда соответствовала высоким идеалам. Но они не отправлялись на помойку. Их хранили, им старались следовать — срывались, но старались. Причем и верующие, и неверующие. В этом смысле моральный кодекс строителя коммунизма парадоксальным образом перекликался с христианским учением.

Здесь я вернусь к супертрезвому, безжалостному реализму умных и симпатичных мне политологов. Их упорное: нет и быть не может ничего, кроме беспрерывного столкновения интересов, борьбы государств и народов, перечеркивает надежду, что жизнь на небольшой нашей планете когда-нибудь станет разумней и человечней. Как бы ни подсмеивался над нами Армагеддоныч, но мне, обывателю, горько, если внуки моих внуков тоже обречены существовать на грани между «холодными» и «горячими» войнами. И пушкинская вера в то, что «народы, распри позабыв, в единую семью соединятся» — заблуждение гения. А впереди — лишь нарастание хаоса, вражды всех против всех и ни намека на свободу, равенство, братство.

Но стоит ли отказываться хоть от минимального шанса что-то изменить в этом безнадежном раскладе? Помянутый Сергей Михеев говорит: рай на Земле немыслим. Значит, давайте законсервируем до скончания веков тот ад, в который все глубже погружается мир? Пусть утопия недостижима, однако, стремясь к ней, люди сумеют в чем-то облагородить и обезопасить жизнь человечества.

Участник теледискуссий Сергей Кургинян однажды заметил: происходящее сегодня кладет конец проекту «Человек». И расцвет той же русофобии — один из главных признаков этого страшного процесса. Ведь именно Россия, при всех ее ошибках и срывах, пытается не допустить расчеловечивания, она, пожалуй, последний бастион гуманизма. Россия должна оставаться Россией, иного ей не дано.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных