Вс, 11 Апреля, 2021
Липецк: +7° $ 75.81 88.95

Интервью с вампиром и другие сюжеты

Исаак Розенфельд | 31.03.2021 10:17:36

Появление в соцсетях, а затем и на телеэкране педофила и насильника Мохова, более известного как скопинский маньяк, вызвало громкий скандальный резонанс. Да тут еще пронесся слух, что на Первом канале готов сенсационный выпуск ток-шоу с исповедью этого персонажа.


Cотрудники ныне орденоносного Константина Эрнста от всего открещиваются. Ни о какой передаче они и не помышляли. Вот бы их самих проверить на детекторе лжи. Во всяком случае, говорят, что Мохов после 17-летней отсидки прямиком из тюремной зоны отправился не к себе на Рязанщину, а в Москву. И потом хвалился: мол, получил «полный мешок» денег.

Так или иначе, но на «голубые экраны» он все равно попал. Ксения Собчак подсуетилась и задушевно с ним побеседовала. Интервью, понятно, выложила в Интернете. А его фрагменты не преминули продемонстрировать ведущие каналы. Не забыли, конечно, о соответствующих негодующих комментариях. Ход простенький и проверенный: возмущаемся, но показываем. Чтобы публика убедилась в неразборчивости, небрезгливости некоторых наших коллег.

Ни цензуры, ни совести

Разгорелись дискуссии: позволено ли лепить медиаперсону из преступника? Из человека, что четыре года держал в бункере под гаражом двух школьниц и регулярно их насиловал.

Нынче по любому поводу завязывается полемика. То, что недавно представлялось очевидным  и не подлежащим обсуждению, оказывается вдруг совсем не бесспорным.

Кто сказал, что нельзя читать чужие письма и лезть в чужую жизнь? Наследники гоголевского почтмейстера Шпекина, вооруженные новейшими технологиями, суют нос повсюду. Прослушивают, отслеживают, собирают компромат и на премьер-министра, и на торговца пиццей.

Кто решил, что на сцене и в телеэфире недопустимо материться? Какая ж правда жизни без мата? Пусть Гоголь и Толстой малодушно избегали неприличной ругани в своих книгах. А мы в отличие от классиков ничего не заглаживаем и не лакируем. Берешь томик как будто бы респектабельного автора, а на нем горделивое предупреждение: «Содержит нецензурную брань».

Однажды я уже ссылался на точное наблюдение молодого писателя. В советское время, заметил он, даже в кино про войну не было крупных планов истерзанной, израненной плоти, кровавых ран, оторванных рук и ног. Что не мешало создавать сильные, честные фильмы о великих испытаниях, страданиях, мужестве. Сейчас все иначе.

Пишу я эти строки и поглядываю не телеэкран. Звук выключен, да он и ни к чему. Идет очередной детектив. Камера подолгу снимает женщину с перерезанным горлом. А дальше кого-то поднимают на дыбе к потолку. Кому-то отрезают мизинец, обещая добраться и до указательного, и до большого пальца, ежели он не сообщит, где деньги на блюдечке с голубой каемочкой. Нам позволяют это рассмотреть подробно, обстоятельно, не скупясь на хруст костей и фонтаны крови.

Цензуры нет. Совести тоже. Творческая свобода без берегов. Можем снять фильм о Мавроди, можем сериал о Чикатило. А там и до художественной картины о скопинском маньяке дойдем. Благо, он жив-здоров и не прочь будет подзаработать в качестве главного консультанта, а то и соавтора сценария.

Гуманный педофил


Ксении Собчак Мохов, этакий добродушный улыбчивый дяденька, говорил: у меня вообще-то все черты хорошие. Ну, оступился слегка. Всего-то и сломал психику и судьбу двух девочек. Так не убил же, а мог бы. Но он, напротив, покупал им еду и новое белье.

Ксения Анатольевна внимала собеседнику, пожалуй, не без сочувствия. На чей-то взгляд он нелюдь, чудовище. Но она и в чудовище, людоеде, вампире отыщет что-нибудь симпатичное. А хору возмущенных пользователей соцсетей ответствует твердо: я выполняла мой журналистский долг. И добавляет: журналисту не полагается отказываться от интервью, допустим, у Гитлера.

Наверное, охотников было бы и вправду немало. Очередь бы выстроилась. Записывали же в 90-е годы газетчики откровения боевиков в Чечне. И если не оправдывали их, то не слишком строго судили: у людей, отрезающих головы пленным, тоже ведь, знаете ли, своя правда. А в «майданные» дни Украины российская либеральная газета поместила аж на развороте уважительный диалог с Ярошем, лидером националистов-«правосеков».

Занятно, что тот же еженедельник сейчас клеймит телевизионщиков за их повышенное внимание к Мохову. На том, что внимание это отвратительно, сошлись издания противоположного толка. И либеральные, и антилиберальные, почвеннические. В едкой статье «Маньяк ТВ» приводится три мнения о происходящем. Первое: на Первом настойчиво просят собрать деньги для спасения тяжелобольных детей. Но при этом не жалеют миллионы рублей, оплачивая появление в ток-шоу аферистов, светских львиц, а теперь и извращенца. Скольким  деткам можно было бы оплатить дорогостоящее лечение. Вторая точка зрения: коли закон не нарушен, пусть приглашают на ТВ того, кого посчитают нужным. Хотя бы и Мохова. Третье соображение: быть или не быть на ТВ маньяку — вопрос не юридический, а моральный. Сверяться надо не с Уголовным кодексом, а с неписаным, нравственным.

Но кажется, что там, где начинается рейтинг, мораль кончается. И что в итоге? В России мало кто знает имена врачей, работающих в «красной зоне», или конструкторов космических кораблей. Зато от мала до велика осведомлены о «Пусси Райт», убийце Соколове, возомнившем, будто он реинкарнация Наполеона, или престарелой парочке аферистов, что обирали детей и жен умерших актеров.

Рейтинг для антигероя

Лет сто назад ироничный Оскар Уайльд, вернувшись из путешествия по Соединенным Штатам, оставил потомству зарубку на память: «Культ героев в Америке развит необычайно, а герои всегда выбираются среди уголовников».

Ну вот, скажете вы, опять во всем Америка виновата. У нас вечно виноваты то Чубайс, то Америка. А мы, тихие обыватели, ни при чем. Нет, мы не без греха. За океаном вновь и вновь подтверждается справедливость реплики Уайльда. Символом борьбы с расизмом провозгласили многократно судимого Флойда. Никого достойнее не отыскали. А нам-то зачем им подражать?

Однако подражаем. И спрашивать за это следует не с Эрнста и не с Ксении Собчак. В истории с Моховым пора спросить с самих себя: ладно, народу навязывают мерзкие зрелища, чудовищных персонажей. Но почему народ-то от них не отворачивается? Бывает, плюется, чертыхается, но от телека не отходит и ноутбук не закрывает. Спрос определяет предложение? Или наоборот? Кто кого провоцирует? Хозяева эфира публику или публика, чье нежелание сопротивляться гарантирует высокие рейтинги Мохову и Чикатило, хозяев эфира?

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных