Пн, 18 Октября, 2021
Липецк: +10° $ 71.78 83.33
Виктор Страхов

Виктор Страхов

Обозреватель "Липецкой газеты"

Публикаций: 28
Виктор Страхов  |  22.03.2016 00:00:00

Место на галерке

В последние дни самыми популярными темами нашего информационного пространства были торжества по случаю двухлетия воссоединения Крыма ..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "623" ["~ID"]=> string(3) "623" ["BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["TITLE"]=> string(32) "Место на галерке" ["~TITLE"]=> string(32) "Место на галерке" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2016-03-22 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2016-03-22 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "22.03.2016 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "22.03.2016 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["DETAIL_TEXT"]=> string(10229) "

В последние дни самыми популярными темами нашего информационного пространства были торжества по случаю двухлетия воссоединения Крыма с Россией и неадекватная реакция на них западных соседей. Евросоюз, например, словами своего верховного представителя Федерики Могерини снова решительно осудил, с его точки зрения,  аннексию Крыма и озаботился ухудшением ситуации с правами человека на Крымском полуострове. Вот почему, видимо, в заключение своего высокосодержательного «спича» г-жа Могерини призвала страны-члены ООН присоединиться к санкциям против России. 


Практически в унисон исполнили аналогичные «арии» малоизвестный у нас спикер американского госдепа и, напротив, широко известная кормилица майдана и по совместительству заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, а также барышня, представляющая Штаты при ООН. Во всяком случае, с ооновской трибуны она горячо выпалила почти пионерскую речевку: «Крым был, есть и будет частью суверенной Украины». Правда, излишнюю ажитацию дамы решительно пресек пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, заявивший, что воссоединение Крыма с Россией не подлежит никакому обсуждению на международной арене. 


Тем временем многочисленные российские маркетологи, политологи, социологи и другие участники телешоу увлеченно обсуждали, как бы убедить западных «друзей» отказаться от их санкций и наших контрсанкций: без испанского хамона и французского рокфора — ну разве ж это жизнь? Равно как и без американских технологий. 


Правда, здесь так и хочется спросить: помилуйте, господа, вы куда, вы с кем и вообще где ночевали? Какие технологии? Кто-нибудь и когда-нибудь ими с Россией делился? Устаревшие, бывшие в употреблении — пожалуйста. А сверхсовременные — увольте.  Вы лучше телевизор готовый купите или айфон, советовали нам. И все последние четверть века мы дисциплинированно покупали. Компьютеры, станки, тракторы, комбайны, самолеты… И совершенно не хотели понимать, что рубим сук, на котором сидим. 


Не только заводы, но и целые отрасли сегодня в напряжении. Почему? Да потому, что само по себе ничего не случается. Казалось бы, мы давным-давно должны были убедиться в этом. Ведь проходили же. Есть печальный опыт с рынком, который должен был все самостоятельно простимулировать и отрегулировать. Но так и не отрегулировал. В течение 25 лет у нас создавали институты развития экономики — всевозможные центры, союзы, общества, но экономике они что мертвому припарки.


Многие специалисты — антиподы правительственных неолиберальных взглядов — утверждают, что необходима принципиально иная и более внятная государственная экономическая политика. Но вместо нее звучат банальные истины о том, что нужно убрать барьеры, мешающие развитию малого бизнеса. Регулярно бывая на экономических форумах, я слышу подобные призывы вот уже лет 20. Барьеры, похоже, непоколебимы. 


К сожалению, не развивается не только малый бизнес. Большой тоже не процветает. Даже там, где мы были традиционно сильны, где нам принадлежала солидная доля мирового рынка. Прежде всего я имею в виду гражданский авиапром. Когда-то наши самолеты покупали не только страны социалистического лагеря, но также Италия, Япония, другие государства мира. Сегодня же пассажирского самолетостроения в стране практически нет. А серийно выпускаемый лайнер «Сухой Суперджет-100» российским можно назвать лишь с очень большой натяжкой. 


«Триумф» современного отечественного авиапрома на 80 процентов обеспечен и обусловлен иностранными комплектующими. Во времена конструирования самолета сей факт расценивался как достижение, как свидетельство включения российского производства в глобальную экономику. Вот только никто почему-то не обратил внимания на маленькую деталь — на то, что глобальная экономика глубоко ранжирована, что она напоминает театр с ложами для сановных господ и местами на галерке для всех прочих.


Россию как раз и усадили на галерку, разрешив поставлять титан для «Эрбасов» и покупать авионику для «Суперджетов». И так не только в авиастроении. «Отверточная сборка» в автопроме — пример из того же ряда. Строительство трубопроводов за свой счет — тоже. Не правда ли, замечательное разделение сфер деятельности? 


И если мы и в дальнейшем будем ориентироваться на западные рецепты и прогрессивные  неолиберальные экономические догмы, вряд ли что-нибудь изменится и завтра, и через год, и через десять лет. Сегодня требуется радикальная трансформация экономической модели. Тем более что в бытность Советским Союзом Россия уже трансформировалась. И как! В начале двадцатых, пребывая в предсмертной агонии, когда заводы и фабрики стояли, когда подавляющее большинство населения было неграмотным, а цвет технической и творческой интеллигенции оказался в изгнании, страна за те же самые 20 лет сумела сделать невозможное. Выросло поколение не просто грамотных, а образованных молодых людей. Удалось возродить науку и культуру. Была создана мощная промышленность. Появилась высочайшая конструкторская школа. И в 1941 году Советский Союз оказался единственным государством в континентальной Европе, способным не только выстоять в войне с фашистской Германией, но и победить.


Экономику, по сути реанимировавшую великую страну, либеральные ортодоксы презрительно называют мобилизационной. Но, может быть, сегодня она и есть лучший выход для всех нас, а все разговоры об отмене санкций —  от лукавого.

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(10229) "

В последние дни самыми популярными темами нашего информационного пространства были торжества по случаю двухлетия воссоединения Крыма с Россией и неадекватная реакция на них западных соседей. Евросоюз, например, словами своего верховного представителя Федерики Могерини снова решительно осудил, с его точки зрения,  аннексию Крыма и озаботился ухудшением ситуации с правами человека на Крымском полуострове. Вот почему, видимо, в заключение своего высокосодержательного «спича» г-жа Могерини призвала страны-члены ООН присоединиться к санкциям против России. 


Практически в унисон исполнили аналогичные «арии» малоизвестный у нас спикер американского госдепа и, напротив, широко известная кормилица майдана и по совместительству заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, а также барышня, представляющая Штаты при ООН. Во всяком случае, с ооновской трибуны она горячо выпалила почти пионерскую речевку: «Крым был, есть и будет частью суверенной Украины». Правда, излишнюю ажитацию дамы решительно пресек пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, заявивший, что воссоединение Крыма с Россией не подлежит никакому обсуждению на международной арене. 


Тем временем многочисленные российские маркетологи, политологи, социологи и другие участники телешоу увлеченно обсуждали, как бы убедить западных «друзей» отказаться от их санкций и наших контрсанкций: без испанского хамона и французского рокфора — ну разве ж это жизнь? Равно как и без американских технологий. 


Правда, здесь так и хочется спросить: помилуйте, господа, вы куда, вы с кем и вообще где ночевали? Какие технологии? Кто-нибудь и когда-нибудь ими с Россией делился? Устаревшие, бывшие в употреблении — пожалуйста. А сверхсовременные — увольте.  Вы лучше телевизор готовый купите или айфон, советовали нам. И все последние четверть века мы дисциплинированно покупали. Компьютеры, станки, тракторы, комбайны, самолеты… И совершенно не хотели понимать, что рубим сук, на котором сидим. 


Не только заводы, но и целые отрасли сегодня в напряжении. Почему? Да потому, что само по себе ничего не случается. Казалось бы, мы давным-давно должны были убедиться в этом. Ведь проходили же. Есть печальный опыт с рынком, который должен был все самостоятельно простимулировать и отрегулировать. Но так и не отрегулировал. В течение 25 лет у нас создавали институты развития экономики — всевозможные центры, союзы, общества, но экономике они что мертвому припарки.


Многие специалисты — антиподы правительственных неолиберальных взглядов — утверждают, что необходима принципиально иная и более внятная государственная экономическая политика. Но вместо нее звучат банальные истины о том, что нужно убрать барьеры, мешающие развитию малого бизнеса. Регулярно бывая на экономических форумах, я слышу подобные призывы вот уже лет 20. Барьеры, похоже, непоколебимы. 


К сожалению, не развивается не только малый бизнес. Большой тоже не процветает. Даже там, где мы были традиционно сильны, где нам принадлежала солидная доля мирового рынка. Прежде всего я имею в виду гражданский авиапром. Когда-то наши самолеты покупали не только страны социалистического лагеря, но также Италия, Япония, другие государства мира. Сегодня же пассажирского самолетостроения в стране практически нет. А серийно выпускаемый лайнер «Сухой Суперджет-100» российским можно назвать лишь с очень большой натяжкой. 


«Триумф» современного отечественного авиапрома на 80 процентов обеспечен и обусловлен иностранными комплектующими. Во времена конструирования самолета сей факт расценивался как достижение, как свидетельство включения российского производства в глобальную экономику. Вот только никто почему-то не обратил внимания на маленькую деталь — на то, что глобальная экономика глубоко ранжирована, что она напоминает театр с ложами для сановных господ и местами на галерке для всех прочих.


Россию как раз и усадили на галерку, разрешив поставлять титан для «Эрбасов» и покупать авионику для «Суперджетов». И так не только в авиастроении. «Отверточная сборка» в автопроме — пример из того же ряда. Строительство трубопроводов за свой счет — тоже. Не правда ли, замечательное разделение сфер деятельности? 


И если мы и в дальнейшем будем ориентироваться на западные рецепты и прогрессивные  неолиберальные экономические догмы, вряд ли что-нибудь изменится и завтра, и через год, и через десять лет. Сегодня требуется радикальная трансформация экономической модели. Тем более что в бытность Советским Союзом Россия уже трансформировалась. И как! В начале двадцатых, пребывая в предсмертной агонии, когда заводы и фабрики стояли, когда подавляющее большинство населения было неграмотным, а цвет технической и творческой интеллигенции оказался в изгнании, страна за те же самые 20 лет сумела сделать невозможное. Выросло поколение не просто грамотных, а образованных молодых людей. Удалось возродить науку и культуру. Была создана мощная промышленность. Появилась высочайшая конструкторская школа. И в 1941 году Советский Союз оказался единственным государством в континентальной Европе, способным не только выстоять в войне с фашистской Германией, но и победить.


Экономику, по сути реанимировавшую великую страну, либеральные ортодоксы презрительно называют мобилизационной. Но, может быть, сегодня она и есть лучший выход для всех нас, а все разговоры об отмене санкций —  от лукавого.

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_362" ["~CODE"]=> string(4) "_362" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/18/?page=blog&blog=18" ["urlToPost"]=> string(50) "/blog/autors/18/?page=post&blog=18&id=_362" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/18/?page=user&id=19" ["AuthorName"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(10229) "

В последние дни самыми популярными темами нашего информационного пространства были торжества по случаю двухлетия воссоединения Крыма с Россией и неадекватная реакция на них западных соседей. Евросоюз, например, словами своего верховного представителя Федерики Могерини снова решительно осудил, с его точки зрения,  аннексию Крыма и озаботился ухудшением ситуации с правами человека на Крымском полуострове. Вот почему, видимо, в заключение своего высокосодержательного «спича» г-жа Могерини призвала страны-члены ООН присоединиться к санкциям против России. 


Практически в унисон исполнили аналогичные «арии» малоизвестный у нас спикер американского госдепа и, напротив, широко известная кормилица майдана и по совместительству заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, а также барышня, представляющая Штаты при ООН. Во всяком случае, с ооновской трибуны она горячо выпалила почти пионерскую речевку: «Крым был, есть и будет частью суверенной Украины». Правда, излишнюю ажитацию дамы решительно пресек пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, заявивший, что воссоединение Крыма с Россией не подлежит никакому обсуждению на международной арене. 


Тем временем многочисленные российские маркетологи, политологи, социологи и другие участники телешоу увлеченно обсуждали, как бы убедить западных «друзей» отказаться от их санкций и наших контрсанкций: без испанского хамона и французского рокфора — ну разве ж это жизнь? Равно как и без американских технологий. 


Правда, здесь так и хочется спросить: помилуйте, господа, вы куда, вы с кем и вообще где ночевали? Какие технологии? Кто-нибудь и когда-нибудь ими с Россией делился? Устаревшие, бывшие в употреблении — пожалуйста. А сверхсовременные — увольте.  Вы лучше телевизор готовый купите или айфон, советовали нам. И все последние четверть века мы дисциплинированно покупали. Компьютеры, станки, тракторы, комбайны, самолеты… И совершенно не хотели понимать, что рубим сук, на котором сидим. 


Не только заводы, но и целые отрасли сегодня в напряжении. Почему? Да потому, что само по себе ничего не случается. Казалось бы, мы давным-давно должны были убедиться в этом. Ведь проходили же. Есть печальный опыт с рынком, который должен был все самостоятельно простимулировать и отрегулировать. Но так и не отрегулировал. В течение 25 лет у нас создавали институты развития экономики — всевозможные центры, союзы, общества, но экономике они что мертвому припарки.


Многие специалисты — антиподы правительственных неолиберальных взглядов — утверждают, что необходима принципиально иная и более внятная государственная экономическая политика. Но вместо нее звучат банальные истины о том, что нужно убрать барьеры, мешающие развитию малого бизнеса. Регулярно бывая на экономических форумах, я слышу подобные призывы вот уже лет 20. Барьеры, похоже, непоколебимы. 


К сожалению, не развивается не только малый бизнес. Большой тоже не процветает. Даже там, где мы были традиционно сильны, где нам принадлежала солидная доля мирового рынка. Прежде всего я имею в виду гражданский авиапром. Когда-то наши самолеты покупали не только страны социалистического лагеря, но также Италия, Япония, другие государства мира. Сегодня же пассажирского самолетостроения в стране практически нет. А серийно выпускаемый лайнер «Сухой Суперджет-100» российским можно назвать лишь с очень большой натяжкой. 


«Триумф» современного отечественного авиапрома на 80 процентов обеспечен и обусловлен иностранными комплектующими. Во времена конструирования самолета сей факт расценивался как достижение, как свидетельство включения российского производства в глобальную экономику. Вот только никто почему-то не обратил внимания на маленькую деталь — на то, что глобальная экономика глубоко ранжирована, что она напоминает театр с ложами для сановных господ и местами на галерке для всех прочих.


Россию как раз и усадили на галерку, разрешив поставлять титан для «Эрбасов» и покупать авионику для «Суперджетов». И так не только в авиастроении. «Отверточная сборка» в автопроме — пример из того же ряда. Строительство трубопроводов за свой счет — тоже. Не правда ли, замечательное разделение сфер деятельности? 


И если мы и в дальнейшем будем ориентироваться на западные рецепты и прогрессивные  неолиберальные экономические догмы, вряд ли что-нибудь изменится и завтра, и через год, и через десять лет. Сегодня требуется радикальная трансформация экономической модели. Тем более что в бытность Советским Союзом Россия уже трансформировалась. И как! В начале двадцатых, пребывая в предсмертной агонии, когда заводы и фабрики стояли, когда подавляющее большинство населения было неграмотным, а цвет технической и творческой интеллигенции оказался в изгнании, страна за те же самые 20 лет сумела сделать невозможное. Выросло поколение не просто грамотных, а образованных молодых людей. Удалось возродить науку и культуру. Была создана мощная промышленность. Появилась высочайшая конструкторская школа. И в 1941 году Советский Союз оказался единственным государством в континентальной Европе, способным не только выстоять в войне с фашистской Германией, но и победить.


Экономику, по сути реанимировавшую великую страну, либеральные ортодоксы презрительно называют мобилизационной. Но, может быть, сегодня она и есть лучший выход для всех нас, а все разговоры об отмене санкций —  от лукавого.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "22.03.2016, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "22.03.2016" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "22" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "03" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2016" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(22) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(7) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } ["TARGET_BLANK"]=> string(1) "Y" } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(7) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderEdit" } ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderView" } ["USE_FIELD_COMPONENT"]=> bool(true) ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" } ["VALUE"]=> bool(false) ["ENTITY_VALUE_ID"]=> int(623) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "138" ["TIMESTAMP_X"]=> object(Bitrix\Main\Type\DateTime)#194 (1) { ["value":protected]=> object(DateTime)#195 (3) { ["date"]=> string(26) "2019-01-11 07:04:23.000000" ["timezone_type"]=> int(3) ["timezone"]=> string(13) "Europe/Moscow" } } ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "14376" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/414" ["FILE_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "7dda815081cd4957a6184f5d7d646185" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/414/18.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/414/100_100_2/18.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Виктор Страхов  |  26.02.2016 00:00:00

Быть в тренде

История мирового бизнеса — это история людей талантливых, честолюбивых, предприимчивых. Классический пример — Билл Гейтс. Впервые сев ..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "622" ["~ID"]=> string(3) "622" ["BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["TITLE"]=> string(24) "Быть в тренде" ["~TITLE"]=> string(24) "Быть в тренде" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2016-02-26 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2016-02-26 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "26.02.2016 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "26.02.2016 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["DETAIL_TEXT"]=> string(11180) "

История мирового бизнеса — это история людей талантливых, честолюбивых, предприимчивых. Классический пример — Билл Гейтс. Впервые сев за клавиатуру компьютера в отроческом возрасте, он уже через пятнадцать лет стал главой транснациональной IT-империи и миллиардером. И таких примеров на Западе много. В России пока все иначе. Большинство бизнес-проектов, когда бы они не стартовали — и двадцать, и десять, и пять лет назад, сходят на нет. Почему?


Причин, разумеется, много. Но одна из них в том, что на Западе бизнес, и в частности малый бизнес, — это стержень экономики. Есть даже своеобразная формула, иллюстрирующая причинно-следственные связи в любом предпринимательстве: бизнес бизнеса — бизнес. И это не игра слов и не головоломка.


Концентрация на главном — на развитии собственного дела — как раз и позволяет начинающим предпринимателям быстро «взрослеть» и становиться большими. Например, чтобы заниматься бизнесом, тот же Гейтс оставил в свое время почтенный Гарвардский университет. И навсегда забыл бы о нем, если бы сам университет не вспомнил о Гейтсе, пожаловав ему за особые заслуги диплом о высшем образовании.


А что же у нас? Как и «поэт в России больше, чем поэт», так и бизнес в России намного больше, чем просто бизнес. Нам мало того, что компания, следуя законам Маркса, производит прибавочную стоимость, получает прибыль, платит налоги, создает хорошо оплачиваемые рабочие места. Мы хотим еще, чтобы бизнес больных детей лечил, благоустраивал парки, сажал деревья, мостил тротуары плиткой, строил спортивные площадки.


Конечно, социальная ответственность — благородное дело. Она предусмотрена и Конституцией, и Гражданским кодексом. Но социальная ответственность — не самоцель. Бизнес не может и не должен реагировать на любой чих сверху, снизу, сбоку. И он не обязан спонсировать футбольную команду или клуб КВН. Более того, сегодня важнее, чтобы не бизнес реагировал на запросы общества, а общество — на запросы бизнеса. И общество, и его институты, и власть должны знать, как бизнес себя чувствует, работает, что производит, какие у него проблемы на рынке, а главное — что делает государство, чтобы санкционированное на самом верху импортозамещение не стало таким же пустым звуком, как в свое время модернизация.


И то, и другое — сегодня едва ли не единственный способ выдернуть Россию из компании сырьевых территорий и возвратить ей не только нефтяную и газовую, а индустриальную самодостаточность. Некогда воспринимавшаяся как данность, ныне эта самодостаточность — экзотика. Немногие компании готовы производить сложные продукты, если, разумеется, это не продукты для ВПК.


Разучились? Не думаю. Дело, скорее, в другом. В том, что любое новое производство требует денег: на проектирование, на ноу-хау, на материалы, на оплату труда. А денег нет. Банковские же ставки у нас достигли заоблачных высот. Брать кредиты сейчас — это все равно, что рассчитывать на авось. А вдруг получится быстро заработать? А вдруг удастся расплатиться с кредиторами? Вот только вдруг ничего не получается. Не получалось даже в те досто­славные времена, когда реформаторы пытались убедить страну, что рынок все отрегулирует. И даже раньше, когда первый и последний президент СССР ездил по городам и весям и пытался убедить народ, что мы можем делать такие же телевизоры, как в Японии, такие же часы, как в Швейцарии, такие же холодильники, как в Швеции, и такие же автомобили, как в Германии.


В те романтические годы народ многому верил. А наиболее рискованные, дальновидные и предприимчивые руководители даже брались за дело. И ведь получалось. Причем получалось у людей, которых чуть позже презрительно назвали «красными директорами».


Один из бывших предпринимателей рассказывал, что в начале девяностых выпускал пылесосы и автомагнитолы. Продукция, собранная из южно-корейских комплектующих, расходилась на ура. И планов было громадье. Шла речь о приобретении собственной линии, способной штамповать пластиковые детали, появились планы заняться электрикой и электроникой.


Сегодня это называется локализацией производства. Инженеры ломали голову над тем, как усилить двигатели, усовершенствовать конструкцию, как найти дешевую основу для производства фильтров, как вообще сделать российские аналоги более качественными и конкурентоспособными, чем их южнокорейские прототипы. Тогда казалось, что государство приветствует смелые проекты, что, развивая передовые высокотехнологичные производства, оно будет последовательным и постоянным.


Но однажды политика резко изменилась. Вышло постановление о повышении таможенных пошлин на приобретение комплектующих. Стоимость набора запчастей для того же пылесоса и готового импортного, в упаковке, аппарата сравнялась, и производство немедленно стало убыточным. Начавший становиться на ноги производственный бизнес оказался невостребованным. Не он был в тренде. В тренде, причем на самом высоком уровне, оказался другой бизнес и другие люди, сделавшие ставку на экспорт нефти, газа, руды, стали, удобрений и импорт всего остального.


Последствия подобного подхода сегодня очевидны. Санкции, а также падение цен на нефть достаточно ясно продемонстрировали, чего стоят расчеты на импорт. В стране вновь вспомнили о производстве. Востребованными стали вопросы импортозамещения и даже реиндустриализации. И это вроде бы оставляет какие-то надежды на возрождение промышленности. Однако в то же самое время слышатся и другие разговоры.


О том, что надо прежде всего бороться с санкциями и контрсанкциями. О том, что мировой рынок един и неделим. О том, что надо научиться пользоваться благами глобализации. И пока, к сожалению, не очень понятно, кто на сей раз окажется в тренде.

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(11180) "

История мирового бизнеса — это история людей талантливых, честолюбивых, предприимчивых. Классический пример — Билл Гейтс. Впервые сев за клавиатуру компьютера в отроческом возрасте, он уже через пятнадцать лет стал главой транснациональной IT-империи и миллиардером. И таких примеров на Западе много. В России пока все иначе. Большинство бизнес-проектов, когда бы они не стартовали — и двадцать, и десять, и пять лет назад, сходят на нет. Почему?


Причин, разумеется, много. Но одна из них в том, что на Западе бизнес, и в частности малый бизнес, — это стержень экономики. Есть даже своеобразная формула, иллюстрирующая причинно-следственные связи в любом предпринимательстве: бизнес бизнеса — бизнес. И это не игра слов и не головоломка.


Концентрация на главном — на развитии собственного дела — как раз и позволяет начинающим предпринимателям быстро «взрослеть» и становиться большими. Например, чтобы заниматься бизнесом, тот же Гейтс оставил в свое время почтенный Гарвардский университет. И навсегда забыл бы о нем, если бы сам университет не вспомнил о Гейтсе, пожаловав ему за особые заслуги диплом о высшем образовании.


А что же у нас? Как и «поэт в России больше, чем поэт», так и бизнес в России намного больше, чем просто бизнес. Нам мало того, что компания, следуя законам Маркса, производит прибавочную стоимость, получает прибыль, платит налоги, создает хорошо оплачиваемые рабочие места. Мы хотим еще, чтобы бизнес больных детей лечил, благоустраивал парки, сажал деревья, мостил тротуары плиткой, строил спортивные площадки.


Конечно, социальная ответственность — благородное дело. Она предусмотрена и Конституцией, и Гражданским кодексом. Но социальная ответственность — не самоцель. Бизнес не может и не должен реагировать на любой чих сверху, снизу, сбоку. И он не обязан спонсировать футбольную команду или клуб КВН. Более того, сегодня важнее, чтобы не бизнес реагировал на запросы общества, а общество — на запросы бизнеса. И общество, и его институты, и власть должны знать, как бизнес себя чувствует, работает, что производит, какие у него проблемы на рынке, а главное — что делает государство, чтобы санкционированное на самом верху импортозамещение не стало таким же пустым звуком, как в свое время модернизация.


И то, и другое — сегодня едва ли не единственный способ выдернуть Россию из компании сырьевых территорий и возвратить ей не только нефтяную и газовую, а индустриальную самодостаточность. Некогда воспринимавшаяся как данность, ныне эта самодостаточность — экзотика. Немногие компании готовы производить сложные продукты, если, разумеется, это не продукты для ВПК.


Разучились? Не думаю. Дело, скорее, в другом. В том, что любое новое производство требует денег: на проектирование, на ноу-хау, на материалы, на оплату труда. А денег нет. Банковские же ставки у нас достигли заоблачных высот. Брать кредиты сейчас — это все равно, что рассчитывать на авось. А вдруг получится быстро заработать? А вдруг удастся расплатиться с кредиторами? Вот только вдруг ничего не получается. Не получалось даже в те досто­славные времена, когда реформаторы пытались убедить страну, что рынок все отрегулирует. И даже раньше, когда первый и последний президент СССР ездил по городам и весям и пытался убедить народ, что мы можем делать такие же телевизоры, как в Японии, такие же часы, как в Швейцарии, такие же холодильники, как в Швеции, и такие же автомобили, как в Германии.


В те романтические годы народ многому верил. А наиболее рискованные, дальновидные и предприимчивые руководители даже брались за дело. И ведь получалось. Причем получалось у людей, которых чуть позже презрительно назвали «красными директорами».


Один из бывших предпринимателей рассказывал, что в начале девяностых выпускал пылесосы и автомагнитолы. Продукция, собранная из южно-корейских комплектующих, расходилась на ура. И планов было громадье. Шла речь о приобретении собственной линии, способной штамповать пластиковые детали, появились планы заняться электрикой и электроникой.


Сегодня это называется локализацией производства. Инженеры ломали голову над тем, как усилить двигатели, усовершенствовать конструкцию, как найти дешевую основу для производства фильтров, как вообще сделать российские аналоги более качественными и конкурентоспособными, чем их южнокорейские прототипы. Тогда казалось, что государство приветствует смелые проекты, что, развивая передовые высокотехнологичные производства, оно будет последовательным и постоянным.


Но однажды политика резко изменилась. Вышло постановление о повышении таможенных пошлин на приобретение комплектующих. Стоимость набора запчастей для того же пылесоса и готового импортного, в упаковке, аппарата сравнялась, и производство немедленно стало убыточным. Начавший становиться на ноги производственный бизнес оказался невостребованным. Не он был в тренде. В тренде, причем на самом высоком уровне, оказался другой бизнес и другие люди, сделавшие ставку на экспорт нефти, газа, руды, стали, удобрений и импорт всего остального.


Последствия подобного подхода сегодня очевидны. Санкции, а также падение цен на нефть достаточно ясно продемонстрировали, чего стоят расчеты на импорт. В стране вновь вспомнили о производстве. Востребованными стали вопросы импортозамещения и даже реиндустриализации. И это вроде бы оставляет какие-то надежды на возрождение промышленности. Однако в то же самое время слышатся и другие разговоры.


О том, что надо прежде всего бороться с санкциями и контрсанкциями. О том, что мировой рынок един и неделим. О том, что надо научиться пользоваться благами глобализации. И пока, к сожалению, не очень понятно, кто на сей раз окажется в тренде.

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_356" ["~CODE"]=> string(4) "_356" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/18/?page=blog&blog=18" ["urlToPost"]=> string(50) "/blog/autors/18/?page=post&blog=18&id=_356" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/18/?page=user&id=19" ["AuthorName"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(11180) "

История мирового бизнеса — это история людей талантливых, честолюбивых, предприимчивых. Классический пример — Билл Гейтс. Впервые сев за клавиатуру компьютера в отроческом возрасте, он уже через пятнадцать лет стал главой транснациональной IT-империи и миллиардером. И таких примеров на Западе много. В России пока все иначе. Большинство бизнес-проектов, когда бы они не стартовали — и двадцать, и десять, и пять лет назад, сходят на нет. Почему?


Причин, разумеется, много. Но одна из них в том, что на Западе бизнес, и в частности малый бизнес, — это стержень экономики. Есть даже своеобразная формула, иллюстрирующая причинно-следственные связи в любом предпринимательстве: бизнес бизнеса — бизнес. И это не игра слов и не головоломка.


Концентрация на главном — на развитии собственного дела — как раз и позволяет начинающим предпринимателям быстро «взрослеть» и становиться большими. Например, чтобы заниматься бизнесом, тот же Гейтс оставил в свое время почтенный Гарвардский университет. И навсегда забыл бы о нем, если бы сам университет не вспомнил о Гейтсе, пожаловав ему за особые заслуги диплом о высшем образовании.


А что же у нас? Как и «поэт в России больше, чем поэт», так и бизнес в России намного больше, чем просто бизнес. Нам мало того, что компания, следуя законам Маркса, производит прибавочную стоимость, получает прибыль, платит налоги, создает хорошо оплачиваемые рабочие места. Мы хотим еще, чтобы бизнес больных детей лечил, благоустраивал парки, сажал деревья, мостил тротуары плиткой, строил спортивные площадки.


Конечно, социальная ответственность — благородное дело. Она предусмотрена и Конституцией, и Гражданским кодексом. Но социальная ответственность — не самоцель. Бизнес не может и не должен реагировать на любой чих сверху, снизу, сбоку. И он не обязан спонсировать футбольную команду или клуб КВН. Более того, сегодня важнее, чтобы не бизнес реагировал на запросы общества, а общество — на запросы бизнеса. И общество, и его институты, и власть должны знать, как бизнес себя чувствует, работает, что производит, какие у него проблемы на рынке, а главное — что делает государство, чтобы санкционированное на самом верху импортозамещение не стало таким же пустым звуком, как в свое время модернизация.


И то, и другое — сегодня едва ли не единственный способ выдернуть Россию из компании сырьевых территорий и возвратить ей не только нефтяную и газовую, а индустриальную самодостаточность. Некогда воспринимавшаяся как данность, ныне эта самодостаточность — экзотика. Немногие компании готовы производить сложные продукты, если, разумеется, это не продукты для ВПК.


Разучились? Не думаю. Дело, скорее, в другом. В том, что любое новое производство требует денег: на проектирование, на ноу-хау, на материалы, на оплату труда. А денег нет. Банковские же ставки у нас достигли заоблачных высот. Брать кредиты сейчас — это все равно, что рассчитывать на авось. А вдруг получится быстро заработать? А вдруг удастся расплатиться с кредиторами? Вот только вдруг ничего не получается. Не получалось даже в те досто­славные времена, когда реформаторы пытались убедить страну, что рынок все отрегулирует. И даже раньше, когда первый и последний президент СССР ездил по городам и весям и пытался убедить народ, что мы можем делать такие же телевизоры, как в Японии, такие же часы, как в Швейцарии, такие же холодильники, как в Швеции, и такие же автомобили, как в Германии.


В те романтические годы народ многому верил. А наиболее рискованные, дальновидные и предприимчивые руководители даже брались за дело. И ведь получалось. Причем получалось у людей, которых чуть позже презрительно назвали «красными директорами».


Один из бывших предпринимателей рассказывал, что в начале девяностых выпускал пылесосы и автомагнитолы. Продукция, собранная из южно-корейских комплектующих, расходилась на ура. И планов было громадье. Шла речь о приобретении собственной линии, способной штамповать пластиковые детали, появились планы заняться электрикой и электроникой.


Сегодня это называется локализацией производства. Инженеры ломали голову над тем, как усилить двигатели, усовершенствовать конструкцию, как найти дешевую основу для производства фильтров, как вообще сделать российские аналоги более качественными и конкурентоспособными, чем их южнокорейские прототипы. Тогда казалось, что государство приветствует смелые проекты, что, развивая передовые высокотехнологичные производства, оно будет последовательным и постоянным.


Но однажды политика резко изменилась. Вышло постановление о повышении таможенных пошлин на приобретение комплектующих. Стоимость набора запчастей для того же пылесоса и готового импортного, в упаковке, аппарата сравнялась, и производство немедленно стало убыточным. Начавший становиться на ноги производственный бизнес оказался невостребованным. Не он был в тренде. В тренде, причем на самом высоком уровне, оказался другой бизнес и другие люди, сделавшие ставку на экспорт нефти, газа, руды, стали, удобрений и импорт всего остального.


Последствия подобного подхода сегодня очевидны. Санкции, а также падение цен на нефть достаточно ясно продемонстрировали, чего стоят расчеты на импорт. В стране вновь вспомнили о производстве. Востребованными стали вопросы импортозамещения и даже реиндустриализации. И это вроде бы оставляет какие-то надежды на возрождение промышленности. Однако в то же самое время слышатся и другие разговоры.


О том, что надо прежде всего бороться с санкциями и контрсанкциями. О том, что мировой рынок един и неделим. О том, что надо научиться пользоваться благами глобализации. И пока, к сожалению, не очень понятно, кто на сей раз окажется в тренде.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "26.02.2016, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "26.02.2016" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "26" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "02" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2016" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(22) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(7) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } ["TARGET_BLANK"]=> string(1) "Y" } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(7) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderEdit" } ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderView" } ["USE_FIELD_COMPONENT"]=> bool(true) ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" } ["VALUE"]=> bool(false) ["ENTITY_VALUE_ID"]=> int(622) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "138" ["TIMESTAMP_X"]=> object(Bitrix\Main\Type\DateTime)#194 (1) { ["value":protected]=> object(DateTime)#195 (3) { ["date"]=> string(26) "2019-01-11 07:04:23.000000" ["timezone_type"]=> int(3) ["timezone"]=> string(13) "Europe/Moscow" } } ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "14376" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/414" ["FILE_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "7dda815081cd4957a6184f5d7d646185" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/414/18.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/414/100_100_2/18.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Виктор Страхов  |  22.09.2015 00:00:00

Если нельзя, <br> но очень хочется

В экологии, как и в медицине, этический принцип «не навреди» был и пока остается главным. А вот кто бы ответил, что будет завтра. Не видно п..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "621" ["~ID"]=> string(3) "621" ["BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["TITLE"]=> string(65) "Если нельзя, <br> но очень хочется" ["~TITLE"]=> string(59) "Если нельзя,
но очень хочется" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2015-09-22 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2015-09-22 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "22.09.2015 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "22.09.2015 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["DETAIL_TEXT"]=> string(12454) "В экологии, как и в медицине, этический принцип «не навреди» был и пока остается главным. А вот кто бы ответил, что будет завтра. Не видно прорицателей. Зато вокруг некоторых особенно привлекательных заповедных территорий практически с самого наступления либеральных времен кружатся большие фирмы, серьезные бизнесмены и прочие коммерчески озабоченные граждане и гражданки.


Здесь же и геологи, жаждущие отыскать в заповедных недрах очередной сырьевой Клондайк. И гидрологи, мечтающие соорудить на речных порогах энергетический гигант с синим морем и золотым песочком. И лесорубы, намеревающиеся завалить заграницу природными ресурсами и заменить унылые таежные леса веселыми и высокохудожественными пнями. И дорожники, готовые ударить по непроходимым отечественным проселкам платными автомагистралями. А кроме того, в отдельной льготной очереди строители загородных вилл и благоустроенных дачных массивов, рестораторы и отельеры, владельцы контор по прокату гидро- и квадроциклов и всевозможные организаторы увлекательного элитного отдыха.


Думаю, что именно с подачи этих, как у нас принято считать, эффективных собственников и родился проект изменений, якобы совершенно необходимых давно уже действующему закону об особо охраняемых природных территориях (ООПТ). С точки зрения собственников, а также законодателей в изменениях и поставленных целях ничего хоть сколько-нибудь предосудительного.


Ну что, например, плохого в том, чтобы ослабить в ООПТ жесткий природоохранный режим и распахнуть двери музеев для туристов? Почему бы не оборудовать там экотропу, а может быть, и несколько таких троп? Что вообще мешает по достоинству оценить коммерческие перспективы живописных природных уголков и, если они того стоят, то почему, собственно, не превратить их в полноценные туристические центры?


Вопросы эти родились отнюдь не сегодня. Попытки коммерциализации родной заповедной сети предпринимались еще в первые постсоветские годы. Однако безуспешно. Система оказалась предельно инерционной и слабо реагировала на рыночные инициативы околозаповедных дельцов. Но стойкие предприниматели не отчаиваются и не теряют надежды перевести деятельность популярных ландшафтных участков на меркантильные рельсы.


Разумеется, о деньгах, прибылях, рентабельности в новом законопроекте ни слова. Речь исключительно о процветании особо ценных природных территорий и об экологическом просвещении российского общества, чему, по замыслу авторов, как раз и должны способствовать законодательные новации.


Эти новации, кстати, широко обсудили в стране. Так называемые «нулевые чтения» прошли и в нашем регионе. Сначала поправки изучили эксперты Общественной палаты Липецкой области и прежде всего члены ее профильной комиссии по экологии и охране окружающей среды. А затем уточнения обкатали при широком стечении «зеленой» общественности. Откровенной крамолы участники «чтений» не обнаружили. Да ее и не было. А что же тогда было?


Законопроект направлен на дальнейшую деэкологизацию общества и его сознания, жестко оценил документ председатель областного клуба «Эколог» Владимир Сазонов. О подводных камнях, позволяющих очень широко толковать статьи закона, говорил и директор заповедника «Галичья гора» Николай Скользнев. А руководитель комиссии по вопросам экологии и охраны окружающей среды Наталья Пешкова вообще заявила, что внесение изменений в закон «повлечет сужение предмета правового регулирования» и «создаст правовую возможность наделения лиц, не связанных с прямой деятельностью заповедников, имущественными правами в отношении ресурсов заповедников».


...И не только заповедников. Законопроект, считает Наталья Пешкова, «способствует возникновению имущественных прав на природные ресурсы и инфраструктуру национального парка у лиц, чья деятельность не направлена на достижение основных целей создания национального парка». Иными словами, изменение формулировок закона и смягчение режима охраны заповедников и нацпарков, задуманное якобы в интересах народа, на самом деле проводится в интересах деловых людей.


А их цель — постепенное превращение заповедников в нацпарки. И это, кстати, не только цель бизнесменов. «Установление закрытого перечня государственных природных заповедников, подлежащих преобразованию в национальные парки», помимо всего прочего, и одна из задач законодательных нововведений. Ну а от нацпарков прямая дорога к туристическим центрам, в которых можно делать все, чего душа пожелает.


В принципе в самой идее нацпарка ничего плохого нет. По сути, по их лекалам в нашей области созданы так называемые «частные» пруды, где за умеренную плату можно поставить палатку, развести костер, поджарить шашлык, полюбоваться звездами, а кроме того, еще и посидеть с удочкой на утренней зорьке. Думаю, что тот же самый режим вполне допустим и для поймы Воронежа, ее заказников. Более того, при некоторых усилиях их нетрудно превратить в национальный парк с экологическими тропами, зонами отдыха, местами для палаток и мангалов. Именно там можно и должно развивать экотуризм.


Однако убежден, что подобный сценарий абсолютно неприемлем ни для одного из заповедников, расположенных в регионе. Ни для относительно большого Воронежского, ни тем более для камерных резерватов, составляющих экологический кластер «Галичья гора». Они просто не готовы к нашествию туристов. Смысл их существования в сохранении уникальной нехарактерной для нашей зоны экосистемы, а отнюдь не в удовлетворении ботанического любопытства дилетантов, в массе своей не способных ни оценить, ни понять научный феномен. Будем откровенны: даже после того как Галичья гора была открыта, для окрестных крестьян и даже властей она так и осталась источником известняка. В начале 20-х годов прошлого века здесь даже начали разработку карьера, и только усилиями ученых памятник природы удалось спасти.


Юридические дополнения в закон открывают возможности для нового наступления на охраняемые территории. Их основная задача легко читается: снизить существующие экологические барьеры. Свести все нынешние табу к магической формуле: если нельзя, но очень хочется, то можно.


Вот только стоит ли вновь наступать на знакомые грабли? Массовый туризм, как и горные работы, для хрупкой экосистемы губителен. Заповедники должны оставаться заповедниками. В этом убеждает их столетняя история.

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(12454) "В экологии, как и в медицине, этический принцип «не навреди» был и пока остается главным. А вот кто бы ответил, что будет завтра. Не видно прорицателей. Зато вокруг некоторых особенно привлекательных заповедных территорий практически с самого наступления либеральных времен кружатся большие фирмы, серьезные бизнесмены и прочие коммерчески озабоченные граждане и гражданки.


Здесь же и геологи, жаждущие отыскать в заповедных недрах очередной сырьевой Клондайк. И гидрологи, мечтающие соорудить на речных порогах энергетический гигант с синим морем и золотым песочком. И лесорубы, намеревающиеся завалить заграницу природными ресурсами и заменить унылые таежные леса веселыми и высокохудожественными пнями. И дорожники, готовые ударить по непроходимым отечественным проселкам платными автомагистралями. А кроме того, в отдельной льготной очереди строители загородных вилл и благоустроенных дачных массивов, рестораторы и отельеры, владельцы контор по прокату гидро- и квадроциклов и всевозможные организаторы увлекательного элитного отдыха.


Думаю, что именно с подачи этих, как у нас принято считать, эффективных собственников и родился проект изменений, якобы совершенно необходимых давно уже действующему закону об особо охраняемых природных территориях (ООПТ). С точки зрения собственников, а также законодателей в изменениях и поставленных целях ничего хоть сколько-нибудь предосудительного.


Ну что, например, плохого в том, чтобы ослабить в ООПТ жесткий природоохранный режим и распахнуть двери музеев для туристов? Почему бы не оборудовать там экотропу, а может быть, и несколько таких троп? Что вообще мешает по достоинству оценить коммерческие перспективы живописных природных уголков и, если они того стоят, то почему, собственно, не превратить их в полноценные туристические центры?


Вопросы эти родились отнюдь не сегодня. Попытки коммерциализации родной заповедной сети предпринимались еще в первые постсоветские годы. Однако безуспешно. Система оказалась предельно инерционной и слабо реагировала на рыночные инициативы околозаповедных дельцов. Но стойкие предприниматели не отчаиваются и не теряют надежды перевести деятельность популярных ландшафтных участков на меркантильные рельсы.


Разумеется, о деньгах, прибылях, рентабельности в новом законопроекте ни слова. Речь исключительно о процветании особо ценных природных территорий и об экологическом просвещении российского общества, чему, по замыслу авторов, как раз и должны способствовать законодательные новации.


Эти новации, кстати, широко обсудили в стране. Так называемые «нулевые чтения» прошли и в нашем регионе. Сначала поправки изучили эксперты Общественной палаты Липецкой области и прежде всего члены ее профильной комиссии по экологии и охране окружающей среды. А затем уточнения обкатали при широком стечении «зеленой» общественности. Откровенной крамолы участники «чтений» не обнаружили. Да ее и не было. А что же тогда было?


Законопроект направлен на дальнейшую деэкологизацию общества и его сознания, жестко оценил документ председатель областного клуба «Эколог» Владимир Сазонов. О подводных камнях, позволяющих очень широко толковать статьи закона, говорил и директор заповедника «Галичья гора» Николай Скользнев. А руководитель комиссии по вопросам экологии и охраны окружающей среды Наталья Пешкова вообще заявила, что внесение изменений в закон «повлечет сужение предмета правового регулирования» и «создаст правовую возможность наделения лиц, не связанных с прямой деятельностью заповедников, имущественными правами в отношении ресурсов заповедников».


...И не только заповедников. Законопроект, считает Наталья Пешкова, «способствует возникновению имущественных прав на природные ресурсы и инфраструктуру национального парка у лиц, чья деятельность не направлена на достижение основных целей создания национального парка». Иными словами, изменение формулировок закона и смягчение режима охраны заповедников и нацпарков, задуманное якобы в интересах народа, на самом деле проводится в интересах деловых людей.


А их цель — постепенное превращение заповедников в нацпарки. И это, кстати, не только цель бизнесменов. «Установление закрытого перечня государственных природных заповедников, подлежащих преобразованию в национальные парки», помимо всего прочего, и одна из задач законодательных нововведений. Ну а от нацпарков прямая дорога к туристическим центрам, в которых можно делать все, чего душа пожелает.


В принципе в самой идее нацпарка ничего плохого нет. По сути, по их лекалам в нашей области созданы так называемые «частные» пруды, где за умеренную плату можно поставить палатку, развести костер, поджарить шашлык, полюбоваться звездами, а кроме того, еще и посидеть с удочкой на утренней зорьке. Думаю, что тот же самый режим вполне допустим и для поймы Воронежа, ее заказников. Более того, при некоторых усилиях их нетрудно превратить в национальный парк с экологическими тропами, зонами отдыха, местами для палаток и мангалов. Именно там можно и должно развивать экотуризм.


Однако убежден, что подобный сценарий абсолютно неприемлем ни для одного из заповедников, расположенных в регионе. Ни для относительно большого Воронежского, ни тем более для камерных резерватов, составляющих экологический кластер «Галичья гора». Они просто не готовы к нашествию туристов. Смысл их существования в сохранении уникальной нехарактерной для нашей зоны экосистемы, а отнюдь не в удовлетворении ботанического любопытства дилетантов, в массе своей не способных ни оценить, ни понять научный феномен. Будем откровенны: даже после того как Галичья гора была открыта, для окрестных крестьян и даже властей она так и осталась источником известняка. В начале 20-х годов прошлого века здесь даже начали разработку карьера, и только усилиями ученых памятник природы удалось спасти.


Юридические дополнения в закон открывают возможности для нового наступления на охраняемые территории. Их основная задача легко читается: снизить существующие экологические барьеры. Свести все нынешние табу к магической формуле: если нельзя, но очень хочется, то можно.


Вот только стоит ли вновь наступать на знакомые грабли? Массовый туризм, как и горные работы, для хрупкой экосистемы губителен. Заповедники должны оставаться заповедниками. В этом убеждает их столетняя история.

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_322" ["~CODE"]=> string(4) "_322" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/18/?page=blog&blog=18" ["urlToPost"]=> string(50) "/blog/autors/18/?page=post&blog=18&id=_322" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/18/?page=user&id=19" ["AuthorName"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(12454) "В экологии, как и в медицине, этический принцип «не навреди» был и пока остается главным. А вот кто бы ответил, что будет завтра. Не видно прорицателей. Зато вокруг некоторых особенно привлекательных заповедных территорий практически с самого наступления либеральных времен кружатся большие фирмы, серьезные бизнесмены и прочие коммерчески озабоченные граждане и гражданки.


Здесь же и геологи, жаждущие отыскать в заповедных недрах очередной сырьевой Клондайк. И гидрологи, мечтающие соорудить на речных порогах энергетический гигант с синим морем и золотым песочком. И лесорубы, намеревающиеся завалить заграницу природными ресурсами и заменить унылые таежные леса веселыми и высокохудожественными пнями. И дорожники, готовые ударить по непроходимым отечественным проселкам платными автомагистралями. А кроме того, в отдельной льготной очереди строители загородных вилл и благоустроенных дачных массивов, рестораторы и отельеры, владельцы контор по прокату гидро- и квадроциклов и всевозможные организаторы увлекательного элитного отдыха.


Думаю, что именно с подачи этих, как у нас принято считать, эффективных собственников и родился проект изменений, якобы совершенно необходимых давно уже действующему закону об особо охраняемых природных территориях (ООПТ). С точки зрения собственников, а также законодателей в изменениях и поставленных целях ничего хоть сколько-нибудь предосудительного.


Ну что, например, плохого в том, чтобы ослабить в ООПТ жесткий природоохранный режим и распахнуть двери музеев для туристов? Почему бы не оборудовать там экотропу, а может быть, и несколько таких троп? Что вообще мешает по достоинству оценить коммерческие перспективы живописных природных уголков и, если они того стоят, то почему, собственно, не превратить их в полноценные туристические центры?


Вопросы эти родились отнюдь не сегодня. Попытки коммерциализации родной заповедной сети предпринимались еще в первые постсоветские годы. Однако безуспешно. Система оказалась предельно инерционной и слабо реагировала на рыночные инициативы околозаповедных дельцов. Но стойкие предприниматели не отчаиваются и не теряют надежды перевести деятельность популярных ландшафтных участков на меркантильные рельсы.


Разумеется, о деньгах, прибылях, рентабельности в новом законопроекте ни слова. Речь исключительно о процветании особо ценных природных территорий и об экологическом просвещении российского общества, чему, по замыслу авторов, как раз и должны способствовать законодательные новации.


Эти новации, кстати, широко обсудили в стране. Так называемые «нулевые чтения» прошли и в нашем регионе. Сначала поправки изучили эксперты Общественной палаты Липецкой области и прежде всего члены ее профильной комиссии по экологии и охране окружающей среды. А затем уточнения обкатали при широком стечении «зеленой» общественности. Откровенной крамолы участники «чтений» не обнаружили. Да ее и не было. А что же тогда было?


Законопроект направлен на дальнейшую деэкологизацию общества и его сознания, жестко оценил документ председатель областного клуба «Эколог» Владимир Сазонов. О подводных камнях, позволяющих очень широко толковать статьи закона, говорил и директор заповедника «Галичья гора» Николай Скользнев. А руководитель комиссии по вопросам экологии и охраны окружающей среды Наталья Пешкова вообще заявила, что внесение изменений в закон «повлечет сужение предмета правового регулирования» и «создаст правовую возможность наделения лиц, не связанных с прямой деятельностью заповедников, имущественными правами в отношении ресурсов заповедников».


...И не только заповедников. Законопроект, считает Наталья Пешкова, «способствует возникновению имущественных прав на природные ресурсы и инфраструктуру национального парка у лиц, чья деятельность не направлена на достижение основных целей создания национального парка». Иными словами, изменение формулировок закона и смягчение режима охраны заповедников и нацпарков, задуманное якобы в интересах народа, на самом деле проводится в интересах деловых людей.


А их цель — постепенное превращение заповедников в нацпарки. И это, кстати, не только цель бизнесменов. «Установление закрытого перечня государственных природных заповедников, подлежащих преобразованию в национальные парки», помимо всего прочего, и одна из задач законодательных нововведений. Ну а от нацпарков прямая дорога к туристическим центрам, в которых можно делать все, чего душа пожелает.


В принципе в самой идее нацпарка ничего плохого нет. По сути, по их лекалам в нашей области созданы так называемые «частные» пруды, где за умеренную плату можно поставить палатку, развести костер, поджарить шашлык, полюбоваться звездами, а кроме того, еще и посидеть с удочкой на утренней зорьке. Думаю, что тот же самый режим вполне допустим и для поймы Воронежа, ее заказников. Более того, при некоторых усилиях их нетрудно превратить в национальный парк с экологическими тропами, зонами отдыха, местами для палаток и мангалов. Именно там можно и должно развивать экотуризм.


Однако убежден, что подобный сценарий абсолютно неприемлем ни для одного из заповедников, расположенных в регионе. Ни для относительно большого Воронежского, ни тем более для камерных резерватов, составляющих экологический кластер «Галичья гора». Они просто не готовы к нашествию туристов. Смысл их существования в сохранении уникальной нехарактерной для нашей зоны экосистемы, а отнюдь не в удовлетворении ботанического любопытства дилетантов, в массе своей не способных ни оценить, ни понять научный феномен. Будем откровенны: даже после того как Галичья гора была открыта, для окрестных крестьян и даже властей она так и осталась источником известняка. В начале 20-х годов прошлого века здесь даже начали разработку карьера, и только усилиями ученых памятник природы удалось спасти.


Юридические дополнения в закон открывают возможности для нового наступления на охраняемые территории. Их основная задача легко читается: снизить существующие экологические барьеры. Свести все нынешние табу к магической формуле: если нельзя, но очень хочется, то можно.


Вот только стоит ли вновь наступать на знакомые грабли? Массовый туризм, как и горные работы, для хрупкой экосистемы губителен. Заповедники должны оставаться заповедниками. В этом убеждает их столетняя история.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "22.09.2015, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "22.09.2015" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "22" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "09" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2015" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(22) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(7) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } ["TARGET_BLANK"]=> string(1) "Y" } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(7) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderEdit" } ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderView" } ["USE_FIELD_COMPONENT"]=> bool(true) ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" } ["VALUE"]=> bool(false) ["ENTITY_VALUE_ID"]=> int(621) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "138" ["TIMESTAMP_X"]=> object(Bitrix\Main\Type\DateTime)#194 (1) { ["value":protected]=> object(DateTime)#195 (3) { ["date"]=> string(26) "2019-01-11 07:04:23.000000" ["timezone_type"]=> int(3) ["timezone"]=> string(13) "Europe/Moscow" } } ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "14376" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/414" ["FILE_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "7dda815081cd4957a6184f5d7d646185" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/414/18.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/414/100_100_2/18.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Виктор Страхов  |  29.04.2015 00:00:00

Первомай не по разнарядке

Лично для меня 1 Мая ассоциируется вовсе не с тоталитарным советским прошлым, которое по поводу и без повода поминают граждане либеральн..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "620" ["~ID"]=> string(3) "620" ["BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "17" ["TITLE"]=> string(47) "Первомай не по разнарядке" ["~TITLE"]=> string(47) "Первомай не по разнарядке" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2015-04-29 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2015-04-29 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "29.04.2015 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "29.04.2015 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "19" ["DETAIL_TEXT"]=> string(12308) "

Лично для меня 1 Мая ассоциируется вовсе не с тоталитарным советским прошлым, которое по поводу и без повода поминают граждане либеральных взглядов, а с теплым солнцем, голубым небом, удивительно прозрачным воздухом и светлой зеленью на деревьях на воронежском проспекте Революции.


Там у одного из университетских корпусов мы с друзьями собирались на первомайскую демонстрацию или, как называлось действо на нашем сленге, на первомайский променад. И собирались не по разнарядке, которую сегодня всуе поминают все кому не лень, не за «трешки» и «пятерки», которые якобы платили за выход на праздничные манифестации ударникам коммунистического труда, и не под угрозой «неуда» по истории партии или диамату, а по доброй воле.


Потому что были мы молоды, потому что нам было интересно друг с другом, потому что были дружелюбны и открыты для сверстников. И не только для родных советских, но и (это к вопросу о непонимаемой и непринимаемой сегодня международной солидарности) для непальских, египетских, колумбийских, немецких, польских, чешских ребят. А коммунистическая идеология? Ну, простите, какое до нее было дело моему воронежскому другу Валерию, озабоченному извлечением рационального зерна из творений Катулла? Какая идеология могла отразиться на серьезном челе англичанина Стивена, «повернутого» на творчестве Толстого и Достоевского и не желавшего ни о чем другом даже слышать? Что могло омрачить прелестную физиономию француженки Кристины, совершенствовавшей и без того совершенный русский язык, забавную долговязую черную фигуру Мартина из Бурунди, призванного нести свет знаний на берега далекого озера Танганьика, обворожительные зеленые глаза Марины из Сухуми, мечтавшей прославиться на ниве криминальной журналистики?


Утром мы шли в одной колонне и с упоением вопили «ура!» в обмен на невнятные, смазанные многоголосым эхом призывы, звучавшие с трибуны. Поднимали тосты за самые большие микросхемы в мире и родину вечно зеленых помидоров, которые убирали в пригородном совхозе имени Тимирязева. А вечером устраивали большие банкеты на даче одного из приятелей, политически подкованный дед которого предоставлял нам и апартаменты, и содержимое холодильника в благодарность за ударный труд на четырех садово-огородных сотках.


Приблизительно по тому же сценарию отмечаются первомайские праздники и сегодня. С той лишь, наверное, разницей, что с мясом для шашлыков теперь попроще. Зато и споров за праздничным столом побольше. Ничего удивительного. С 1 Мая вообще связано множество дискуссий, мифов и заблуждений. Некоторые россияне, например, искренне полагают, что пролетарский праздник придумали доморощенные коммунисты. Хотя здесь они, что называется, ни сном ни духом.


А порадели нам американские рабочие, еще в позапрошлом веке потребовавшие от владельцев заводов и пароходов восьмичасового рабочего дня. Акция оказалась кровавой, и потому спустя три года в 1889-м делегаты парижского конгресса II Интернационала решили увековечить событие, сделав 1 Мая днем международной солидарности трудящихся. И уже спустя год «маевки» прошли практически во всех цивилизованных странах планеты.


Весьма органичными они оказались и для России. И, как ни парадоксально, почву для них подготовил российский самодержец Петр I, двумя веками ранее узаконивший и приветствовавший языческие майские немецкие гуляния и пиры в Сокольниках и других парках, городах и весях. А уже в первой половине XIX века едва ли не вся страна отмечала обрусевший Май. Писатель Михаил Загоскин эмоционально признавался: «Не побывать Первого мая в Сокольниках, а особливо в такую прекрасную погоду, не полюбоваться этим первым весенним праздником — да это бы значило лишить себя одного из величайших наслаждений в жизни!» Однако на рубеже ХХ века Первомай, сохранив традиции прогулок и застолий на природе, приобрел новое политическое звучание.


Впрочем, сегодня, по мнению не только людей с улицы, но и некоторых социологов, Первомай практически лишился политической составляющей. А вот с этим как раз я категорически не соглашусь. Политическая составляющая никуда не ушла. Она видоизменилась под давлением всевозможных обстоятельств, и в частности дефицита рабочих мест, созданных героическими усилиями постсоветских реформаторов. А потому и мечты подавляющего большинства работоспособных российских граждан не простираются сегодня дальше высококвалифицированной и высокооплачиваемой вакансии. А возможность при этом еще и подработать — вообще предел желаний.


Этим, кстати, и пользуются доморощенные магнаты, организуя для персонала вечерние рабочие посиделки и горячо приветствуя рабочие субботы, а часто и рабочие воскресенья. Небезызвестный создатель мертворожденного Ё-мобиля несколько лет назад решил даже посодействовать таким трудоголикам поневоле, законодательно пробив для них 12-часовой рабочий день.


Де-юре попытка не увенчалась успехом, де-факто… Где вы видели того же банковского клерка, который может позволить себе вовремя уйти с работы? Процесс оптимизации производственного потенциала стал всеобщим. Он влияет и на техническую политику, и на трудовые отношения, заставляя предпринимателей задаваться резонными по нынешним временам вопросами. Зачем покупать дорогой европейский экскаватор, если можно нанять сотню дешевых азиатских землекопов? Зачем предприятиям постоянный персонал, если проще держать свободных людей при рекрутинговых агентствах и использовать по мере надобности? Какой смысл платить библиотекарю из тьмутаракани столько же, сколько и его столичному коллеге, если закаленный невзгодами тьмутараканец протянет на сумму, втрое-вчетверо-впятеро меньшую?


И таких вопросов у нас хватает. А у «них»? А они уже всерьез задумались о рабочей неделе продолжительностью в 21 час. И, по некоторым оценкам, те же Нидерланды, к примеру, достигли этой впечатляющей планки. А британский исследовательский центр NEF рекомендовал двигаться к 21-часовому стандарту рабочей недели и всем прочим европейцам. По мнению экспертов, сокращенное до разумных пределов рабочее время позволит решить проблемы неравенства, безработицы, переутомления, нехватки свободного времени и времени, необходимого для общения с семьей.


Все это первомайские проблемы. И наивно думать, что их решение кто-нибудь когда-нибудь принесет россиянам на блюдечке с золотой каемочкой.

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(12308) "

Лично для меня 1 Мая ассоциируется вовсе не с тоталитарным советским прошлым, которое по поводу и без повода поминают граждане либеральных взглядов, а с теплым солнцем, голубым небом, удивительно прозрачным воздухом и светлой зеленью на деревьях на воронежском проспекте Революции.


Там у одного из университетских корпусов мы с друзьями собирались на первомайскую демонстрацию или, как называлось действо на нашем сленге, на первомайский променад. И собирались не по разнарядке, которую сегодня всуе поминают все кому не лень, не за «трешки» и «пятерки», которые якобы платили за выход на праздничные манифестации ударникам коммунистического труда, и не под угрозой «неуда» по истории партии или диамату, а по доброй воле.


Потому что были мы молоды, потому что нам было интересно друг с другом, потому что были дружелюбны и открыты для сверстников. И не только для родных советских, но и (это к вопросу о непонимаемой и непринимаемой сегодня международной солидарности) для непальских, египетских, колумбийских, немецких, польских, чешских ребят. А коммунистическая идеология? Ну, простите, какое до нее было дело моему воронежскому другу Валерию, озабоченному извлечением рационального зерна из творений Катулла? Какая идеология могла отразиться на серьезном челе англичанина Стивена, «повернутого» на творчестве Толстого и Достоевского и не желавшего ни о чем другом даже слышать? Что могло омрачить прелестную физиономию француженки Кристины, совершенствовавшей и без того совершенный русский язык, забавную долговязую черную фигуру Мартина из Бурунди, призванного нести свет знаний на берега далекого озера Танганьика, обворожительные зеленые глаза Марины из Сухуми, мечтавшей прославиться на ниве криминальной журналистики?


Утром мы шли в одной колонне и с упоением вопили «ура!» в обмен на невнятные, смазанные многоголосым эхом призывы, звучавшие с трибуны. Поднимали тосты за самые большие микросхемы в мире и родину вечно зеленых помидоров, которые убирали в пригородном совхозе имени Тимирязева. А вечером устраивали большие банкеты на даче одного из приятелей, политически подкованный дед которого предоставлял нам и апартаменты, и содержимое холодильника в благодарность за ударный труд на четырех садово-огородных сотках.


Приблизительно по тому же сценарию отмечаются первомайские праздники и сегодня. С той лишь, наверное, разницей, что с мясом для шашлыков теперь попроще. Зато и споров за праздничным столом побольше. Ничего удивительного. С 1 Мая вообще связано множество дискуссий, мифов и заблуждений. Некоторые россияне, например, искренне полагают, что пролетарский праздник придумали доморощенные коммунисты. Хотя здесь они, что называется, ни сном ни духом.


А порадели нам американские рабочие, еще в позапрошлом веке потребовавшие от владельцев заводов и пароходов восьмичасового рабочего дня. Акция оказалась кровавой, и потому спустя три года в 1889-м делегаты парижского конгресса II Интернационала решили увековечить событие, сделав 1 Мая днем международной солидарности трудящихся. И уже спустя год «маевки» прошли практически во всех цивилизованных странах планеты.


Весьма органичными они оказались и для России. И, как ни парадоксально, почву для них подготовил российский самодержец Петр I, двумя веками ранее узаконивший и приветствовавший языческие майские немецкие гуляния и пиры в Сокольниках и других парках, городах и весях. А уже в первой половине XIX века едва ли не вся страна отмечала обрусевший Май. Писатель Михаил Загоскин эмоционально признавался: «Не побывать Первого мая в Сокольниках, а особливо в такую прекрасную погоду, не полюбоваться этим первым весенним праздником — да это бы значило лишить себя одного из величайших наслаждений в жизни!» Однако на рубеже ХХ века Первомай, сохранив традиции прогулок и застолий на природе, приобрел новое политическое звучание.


Впрочем, сегодня, по мнению не только людей с улицы, но и некоторых социологов, Первомай практически лишился политической составляющей. А вот с этим как раз я категорически не соглашусь. Политическая составляющая никуда не ушла. Она видоизменилась под давлением всевозможных обстоятельств, и в частности дефицита рабочих мест, созданных героическими усилиями постсоветских реформаторов. А потому и мечты подавляющего большинства работоспособных российских граждан не простираются сегодня дальше высококвалифицированной и высокооплачиваемой вакансии. А возможность при этом еще и подработать — вообще предел желаний.


Этим, кстати, и пользуются доморощенные магнаты, организуя для персонала вечерние рабочие посиделки и горячо приветствуя рабочие субботы, а часто и рабочие воскресенья. Небезызвестный создатель мертворожденного Ё-мобиля несколько лет назад решил даже посодействовать таким трудоголикам поневоле, законодательно пробив для них 12-часовой рабочий день.


Де-юре попытка не увенчалась успехом, де-факто… Где вы видели того же банковского клерка, который может позволить себе вовремя уйти с работы? Процесс оптимизации производственного потенциала стал всеобщим. Он влияет и на техническую политику, и на трудовые отношения, заставляя предпринимателей задаваться резонными по нынешним временам вопросами. Зачем покупать дорогой европейский экскаватор, если можно нанять сотню дешевых азиатских землекопов? Зачем предприятиям постоянный персонал, если проще держать свободных людей при рекрутинговых агентствах и использовать по мере надобности? Какой смысл платить библиотекарю из тьмутаракани столько же, сколько и его столичному коллеге, если закаленный невзгодами тьмутараканец протянет на сумму, втрое-вчетверо-впятеро меньшую?


И таких вопросов у нас хватает. А у «них»? А они уже всерьез задумались о рабочей неделе продолжительностью в 21 час. И, по некоторым оценкам, те же Нидерланды, к примеру, достигли этой впечатляющей планки. А британский исследовательский центр NEF рекомендовал двигаться к 21-часовому стандарту рабочей недели и всем прочим европейцам. По мнению экспертов, сокращенное до разумных пределов рабочее время позволит решить проблемы неравенства, безработицы, переутомления, нехватки свободного времени и времени, необходимого для общения с семьей.


Все это первомайские проблемы. И наивно думать, что их решение кто-нибудь когда-нибудь принесет россиянам на блюдечке с золотой каемочкой.

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "18" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "strahov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "19" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_293" ["~CODE"]=> string(4) "_293" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/18/?page=blog&blog=18" ["urlToPost"]=> string(50) "/blog/autors/18/?page=post&blog=18&id=_293" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/18/?page=user&id=19" ["AuthorName"]=> string(27) "Виктор Страхов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(12308) "

Лично для меня 1 Мая ассоциируется вовсе не с тоталитарным советским прошлым, которое по поводу и без повода поминают граждане либеральных взглядов, а с теплым солнцем, голубым небом, удивительно прозрачным воздухом и светлой зеленью на деревьях на воронежском проспекте Революции.


Там у одного из университетских корпусов мы с друзьями собирались на первомайскую демонстрацию или, как называлось действо на нашем сленге, на первомайский променад. И собирались не по разнарядке, которую сегодня всуе поминают все кому не лень, не за «трешки» и «пятерки», которые якобы платили за выход на праздничные манифестации ударникам коммунистического труда, и не под угрозой «неуда» по истории партии или диамату, а по доброй воле.


Потому что были мы молоды, потому что нам было интересно друг с другом, потому что были дружелюбны и открыты для сверстников. И не только для родных советских, но и (это к вопросу о непонимаемой и непринимаемой сегодня международной солидарности) для непальских, египетских, колумбийских, немецких, польских, чешских ребят. А коммунистическая идеология? Ну, простите, какое до нее было дело моему воронежскому другу Валерию, озабоченному извлечением рационального зерна из творений Катулла? Какая идеология могла отразиться на серьезном челе англичанина Стивена, «повернутого» на творчестве Толстого и Достоевского и не желавшего ни о чем другом даже слышать? Что могло омрачить прелестную физиономию француженки Кристины, совершенствовавшей и без того совершенный русский язык, забавную долговязую черную фигуру Мартина из Бурунди, призванного нести свет знаний на берега далекого озера Танганьика, обворожительные зеленые глаза Марины из Сухуми, мечтавшей прославиться на ниве криминальной журналистики?


Утром мы шли в одной колонне и с упоением вопили «ура!» в обмен на невнятные, смазанные многоголосым эхом призывы, звучавшие с трибуны. Поднимали тосты за самые большие микросхемы в мире и родину вечно зеленых помидоров, которые убирали в пригородном совхозе имени Тимирязева. А вечером устраивали большие банкеты на даче одного из приятелей, политически подкованный дед которого предоставлял нам и апартаменты, и содержимое холодильника в благодарность за ударный труд на четырех садово-огородных сотках.


Приблизительно по тому же сценарию отмечаются первомайские праздники и сегодня. С той лишь, наверное, разницей, что с мясом для шашлыков теперь попроще. Зато и споров за праздничным столом побольше. Ничего удивительного. С 1 Мая вообще связано множество дискуссий, мифов и заблуждений. Некоторые россияне, например, искренне полагают, что пролетарский праздник придумали доморощенные коммунисты. Хотя здесь они, что называется, ни сном ни духом.


А порадели нам американские рабочие, еще в позапрошлом веке потребовавшие от владельцев заводов и пароходов восьмичасового рабочего дня. Акция оказалась кровавой, и потому спустя три года в 1889-м делегаты парижского конгресса II Интернационала решили увековечить событие, сделав 1 Мая днем международной солидарности трудящихся. И уже спустя год «маевки» прошли практически во всех цивилизованных странах планеты.


Весьма органичными они оказались и для России. И, как ни парадоксально, почву для них подготовил российский самодержец Петр I, двумя веками ранее узаконивший и приветствовавший языческие майские немецкие гуляния и пиры в Сокольниках и других парках, городах и весях. А уже в первой половине XIX века едва ли не вся страна отмечала обрусевший Май. Писатель Михаил Загоскин эмоционально признавался: «Не побывать Первого мая в Сокольниках, а особливо в такую прекрасную погоду, не полюбоваться этим первым весенним праздником — да это бы значило лишить себя одного из величайших наслаждений в жизни!» Однако на рубеже ХХ века Первомай, сохранив традиции прогулок и застолий на природе, приобрел новое политическое звучание.


Впрочем, сегодня, по мнению не только людей с улицы, но и некоторых социологов, Первомай практически лишился политической составляющей. А вот с этим как раз я категорически не соглашусь. Политическая составляющая никуда не ушла. Она видоизменилась под давлением всевозможных обстоятельств, и в частности дефицита рабочих мест, созданных героическими усилиями постсоветских реформаторов. А потому и мечты подавляющего большинства работоспособных российских граждан не простираются сегодня дальше высококвалифицированной и высокооплачиваемой вакансии. А возможность при этом еще и подработать — вообще предел желаний.


Этим, кстати, и пользуются доморощенные магнаты, организуя для персонала вечерние рабочие посиделки и горячо приветствуя рабочие субботы, а часто и рабочие воскресенья. Небезызвестный создатель мертворожденного Ё-мобиля несколько лет назад решил даже посодействовать таким трудоголикам поневоле, законодательно пробив для них 12-часовой рабочий день.


Де-юре попытка не увенчалась успехом, де-факто… Где вы видели того же банковского клерка, который может позволить себе вовремя уйти с работы? Процесс оптимизации производственного потенциала стал всеобщим. Он влияет и на техническую политику, и на трудовые отношения, заставляя предпринимателей задаваться резонными по нынешним временам вопросами. Зачем покупать дорогой европейский экскаватор, если можно нанять сотню дешевых азиатских землекопов? Зачем предприятиям постоянный персонал, если проще держать свободных людей при рекрутинговых агентствах и использовать по мере надобности? Какой смысл платить библиотекарю из тьмутаракани столько же, сколько и его столичному коллеге, если закаленный невзгодами тьмутараканец протянет на сумму, втрое-вчетверо-впятеро меньшую?


И таких вопросов у нас хватает. А у «них»? А они уже всерьез задумались о рабочей неделе продолжительностью в 21 час. И, по некоторым оценкам, те же Нидерланды, к примеру, достигли этой впечатляющей планки. А британский исследовательский центр NEF рекомендовал двигаться к 21-часовому стандарту рабочей недели и всем прочим европейцам. По мнению экспертов, сокращенное до разумных пределов рабочее время позволит решить проблемы неравенства, безработицы, переутомления, нехватки свободного времени и времени, необходимого для общения с семьей.


Все это первомайские проблемы. И наивно думать, что их решение кто-нибудь когда-нибудь принесет россиянам на блюдечке с золотой каемочкой.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "29.04.2015, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "29.04.2015" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "29" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "04" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2015" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(22) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(7) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } ["TARGET_BLANK"]=> string(1) "Y" } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(7) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderEdit" } ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(36) "Bitrix\Main\UserField\Types\FileType" [1]=> string(10) "renderView" } ["USE_FIELD_COMPONENT"]=> bool(true) ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" } ["VALUE"]=> bool(false) ["ENTITY_VALUE_ID"]=> int(620) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "138" ["TIMESTAMP_X"]=> object(Bitrix\Main\Type\DateTime)#194 (1) { ["value":protected]=> object(DateTime)#195 (3) { ["date"]=> string(26) "2019-01-11 07:04:23.000000" ["timezone_type"]=> int(3) ["timezone"]=> string(13) "Europe/Moscow" } } ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "14376" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/414" ["FILE_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "18.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "7dda815081cd4957a6184f5d7d646185" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/414/18.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/414/100_100_2/18.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных