Пт, 13 Декабря, 2019
Липецк: +1° $ 63.72 70.50

Упражнения в толерантности

Исаак Розенфельд | 18.10.2019 07:53:28
В Интернете как-то промельк­нуло: на известного телеведущего Владимира Соловьева накатали телегу. В его ночных эфирах, видите ли, царит атмосфера ненависти, которая плохо влияет на психику зрителей. Пора проверить журналиста на предмет экстремизма.


Признаюсь: Соловьев меня иногда сильно раздражает. Но при чем тут экстремизм, господа? В споре об Украине он всего лишь позволяет себе жестче и резче называть вещи своими именами. Русофобию русофобией. Двурушничество украинских политиков — двурушничеством. Бессилие киевских властей — бессилием. На фоне не столько сдержанной, сколько привычно вялой нашей реакции на пустые обвинения и дикие претензии, предъявляемые России, кто-то находит это чересчур радикальным и нетолерантным. Для Соловьева толерантность — синоним лицемерия и вранья.


Сомневаюсь, что сочинители жалобы хоть раз возмутились, слыша вопли толп на майдане: «Кто не скачет, тот москаль!» и «Москаляку на гиляку!». А сегодня эти щепетильные наши сограждане наверняка сочувствуют Зеленскому: он, бедненький, и рад бы развести войска на Донбассе, да ему не дают. Симпатизанты пана Зе пропустили мимо ушей сказанное им сразу после вступления в должность президента: Россия — агрессор, Владимир Путин — враг. Или они решили, что желание нового лидера «незалежной» усидеть на двух стульях, заигрывание с «правосеками» и атошниками приносят пользу делу? Нет, пользу-то они приносят, но какому делу? На подобные вопросы многие отвечают осторожно, вполголоса. Не обидеть бы кого, не задеть. А то чуть повысишь тон, и ты уже экстремист.


После бурливших энтузиазмом, переполненных ожиданиями и иллюзиями восьмидесятых, после безнадеги девяностых вспоминаются не только катастрофические события вроде августа 91-го или октября 93-го. В памяти застряли и вроде бы сущие пустяки. Но задним числом осознаешь: те мелочи были ранними симптомами болезни, от которой мы до сих пор не совсем излечились.
Вот эстонские патриоты слушали-постановили: не хватает их столице второй буквы «н». Нужно писать не Таллин, а обязательно Таллинн. Одно «н» — страшное наследие тоталитарного режима. А с двумя можно семимильными шагами двинуться в европейскую цивилизацию.  


Как будто бы это сугубо эстонские заморочки. Но с какой готовностью подхватили чужое лингвистическое новшество в России! Ура, давайте тоже писать ТаллиНН. Нам не жалко, а им приятно. Зачем менять традиционное русское правописание в угоду прибалтам, мало кто задумывался.


Потом не ясно кому, но явно не самим киргизам приспичило приучить новгородцев, псковичей, туляков и моих земляков липчан впредь произносить не Киргизия, не Киргизстан, а Кыргызстан. Мы опять не противились. Уважим соседей, даже с риском вывихнуть язык. Правда, обилие тюркских «ы», несмотря на все наше усердие, как-то не прижилось. Слава богу, братья-киргизы на это не рассердились.
Не то что украинцы. Не позволим кацапам унижать великих укров, говорить «на Украине», намекая, что она была окраиной Российской империи. Теперь мы сами по себе, мы не окраина, а пуп земли и живем не «на Украине», а «в Украине».


Повезло еще, что немцы не направили нам ультиматум: прекрати, рус Иван, называть Германию Германией. Нет Германии, есть Дойчланд. А заодно тренируйся правильно именовать немецких классиков. Не было в Дойчланде поэта Генриха Гейне. Был Хайнрих Хайне.


Французы тоже промолчали. Ведь могли бы потребовать: вы там по темноте своей автором «Собора Парижской Богоматери» считаете Виктора Гюго. А он же не Гюго, а Юго. Но берлинцы и парижане свободны от комплексов, преследующих гордых таллинцев и киевлян.


Дальше больше. В расчете на нашу покладистость кое-кто в Польше выразил неудовольствие, что русские учредили День народного единства. Кто позволил московитам праздновать изгнание наших польских предков сперва из Кремля, затем из Москвы, а там и из России? Чем уж мы им так навредили? Ну, слегка оккупировали. Ну, хотели посадить на московский трон польского короля. Ну, управляли бы ими, как народом второго сорта, такими же гуманными методами, что и хохлами. А московитов эта славная перспектива отчего-то не обрадовала. И сейчас они ежегодно унижают шляхтичей своим единством. Лучше бы ежегодно каялись за Катынь.


В Прибалтике тоже мечтают указывать России, как себя вести. Начиналось-то с двух безобидных «н». А сегодня уже грозят пальцем: нечего салютовать в Москве по поводу семидесятипятилетия освобождения Риги, Вильнюса, того же Таллина. Не было никакого освобождения, была новая оккупация. Не верите? Спросите местных престарелых эсэсовцев, что служили фюреру, истребляли евреев, скрывались в лесах, терроризируя собственное население.


Помните поговорку про птичку, чей коготок увяз? Так вот, в девяностые увязала и Россия в компромиссах, уступках — для начала по мелочам. То время позади. Но оно может вернуться, если мы не отвыкнем принимать на себя любые обвинения и добровольно вставать к позорному столбу. В чем весьма преуспевают наши защитники европейских ценностей. За такую толерантность приходится дорого расплачиваться. А экстремизм ко всему этому отношения не имеет.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных