Вс, 21 Июля, 2019
Липецк: +24° $ 63.02 71.01

Бесконечный крик в Вечность

Александр Косякин | 26.03.2019 07:28:26
В конце октября 2014 года по согласованию с охраной мы устанавливали камеру в парке возле президентского дворца в Белграде. Нужно было снять сцену смены почетного караула: красивый ритуал, почти  такой же, как у нас возле Кремля. Осень шуршала своими яркими юбками, рабочий пылесосом  убирал с  газонов  листья, и надо было идти просить его выключить на время ревущую машину, иначе  бы мы ничего не услышали (а нам  нужен был стук каблуков по брусчатке!). Он все понял, заулыбался и  сел на скамейку покурить.

В это время к нам подошел человек с иконой Богородицы. Представился: он с Донбасса, образ привез в дар храму святой Троицы, в который в 1999-м попали осколки натовской бомбы. И мы тогда с Владимиром Ковшовым, липецким оператором, решили, что вот она, тема: за что Европа не любит русских и сербов, вообще славянский мир?

Этот вопрос, только немножко иначе звучащий, мы видели на камне возле разбомбленного телецентра — «За што?». И ниже были выбиты имена тех, кого убили натовские самолеты. Здесь мы записали интервью с матерью одного из погибших, и она подарила нам книгу, написанную о тех днях вдовами и матерями. Этот вопрос «За што?» был как укор и бесконечный крик в Вечность — тоскливый и бе­зответный… Сюда и сегодня непременно приходят русские, оказавшиеся в Белграде, этот камень любят и почитают многие сербы.

Когда мы снимали возле телецентра, появилась группа детсадовцев. Ребятишки шли попарно, держась за руки, и все улыбались. На фоне развороченной бомбой стены телецентра это была еще та картинка — страшная и, увы, будничная. Позже мы записывали беседу с ведущим тележурналистом Белграда в уютной студии, ходили по коридорам  и кабинетам — это было современное, отлично отстроенное здание с новейшим оборудованием. Но изуродованную стену сербы оставили. Как напоминание о том, кто это сделал. Пусть смотрят взрослые  и дети. Пусть смотрят каждый день! И всегда помнят. На днях, в двадцатую годовщину бомбардировок здесь прошел многотысячный митинг. Люди несли плакаты: «НАТО и Евросоюзу — нет!».

Эти развалины посреди ухоженной столицы — не единственный страшный памятник 1999 года. Есть еще уродливые раны на здании Министерства обороны. А вот телебашню в горном лесу в пригороде Белграда натовцы разрушили полностью. Но ее восстановили, причем упрямые сербы сделали ее на метр выше прежней. Теперь с высоты более 200 метров со смотровой площадки можно любоваться окрестностями столицы. Кроме туристической башня выполняет функцию ретранслятора телесигнала.

Здесь же, на горе, — мемориальный комплекс. Раньше он символизировал союз бывших респуб­лик Югославии. Его гранит выщерблен снарядами — это уже били прямой наводкой фашисты при осаде Белграда. Сербия вообще понесла страшные потери и в Первую мировую, и во Вторую. И двадцать лет назад потери возобновились.

Любая война впивается в Историю осколками, оставляя в памяти занозы и незаживающие рубцы. Нам трудно представить, как это могло быть на исходе ХХ века. И как это было тогда, в самом начале весны, когда уже набухали почки, влюбленные из теплых подъездов перебрались на парковые скамейки, и в детсад шли ребятишки, держась за руки. Мы увезли с собой в Липецк пленку, которую нам передали сербские коллеги. На ней — хроника тех дней. С кадрами, которые обычно не показывают детям и слабонервным. Под вой сирены плывет по реке под разбомбленным мостом плот с перепуганными людьми… Дома в огне. Развалины. Как это возможно посреди цивилизованного мира? Но разве не так же думали белградцы в 1999 году, хотя бы за месяц до начала разбоя? Они — нет! Но кто-то думал… И продолжает думать…

Но что думаем мы? На окраине Белграда есть русское кладбище. Здесь не увидишь ни одной соринки — так сербы ухаживают за могилами наших соотечественников. Там, под плитами, лежат лучшие люди той, прежней России. Русские могилы и русские храмы на сербской земле — лучшая память о нашей дружбе. Мы и сегодня вместе, помня все то, что нам досталось. Но Время заметает в памяти поколений многие  следы-события, подробности и вой­ны. И имена тех, кто уходил в Вечность с вопросом на окровавленных губах: ради чего? Или по-другому — за што? Это крик-мольба из далеких двадцатых и недавних девяностых — одинаков в своей неотступности. И ответ на него еще не получен…

Той осенью 2014 года  по заказу администрации области мы снимали в Сербии фильм к столетию Первой мировой. Он назывался «Война была Отечественной», восемь серий были показаны по «Липецкому времени». Но там, еще в Белграде, мы параллельно с главной темой записывали интервью с ректором института истории, журналистами, директором Русского дома, батюшкой храма на тему другую: «За што?».

Этот вопрос по нашей просьбе учитель белградской гимназии писала на доске, и старшеклассники размышляли в кадре — за что Европа не любит Сербию и Россию? Была идея уже на Родине тот же вопрос задать старшеклассникам какого-нибудь липецкого лицея. И — совместить, «запараллелить тему». Не случилось. Но ответы сербских молодых людей мы запомнили. Они говорили о том, что «Россия нам мать, и мы ей за все благодарны. Но вы поймите, мы живем в таком окружении. И нам все равно нужно  в Европу…».
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных