Ср, 26 Июня, 2019
Липецк: +22° $ 62.91 71.60
И. Неверов

И. Неверов

Обозреватель "Липецкой газеты"
Публикаций: 176
И. Неверов  |  25.06.2019 07:22:07

У кого зазвонил телефон...

А зазвонил он у моего давнего товарища, липецкого журналиста и поэта Владимира Богданова. В его мобильнике раздался голос человека, которого Володя прежде видел разве что по телевизору — на приеме в Кремле, на заседании Академии наук. «С вами говорит..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "715" ["~ID"]=> string(3) "715" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(46) "У кого зазвонил телефон..." ["~TITLE"]=> string(46) "У кого зазвонил телефон..." ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-25 07:22:07" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-25 07:22:07" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "25.06.2019 07:22:07" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "25.06.2019 07:22:07" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9762) "[B]А зазвонил он у моего давнего товарища, липецкого журналиста и поэта Владимира Богданова. В его мобильнике раздался голос человека, которого Володя прежде видел разве что по телевизору — на приеме в Кремле, на заседании Академии наук. «С вами говорит Лео Антонович Бокерия. Я пришел в кабинет после четырех операций и прочитал ваше письмо...». Бокерия? Тот самый? Ученый, известный на всю Россию хирург, руководитель Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева? Да, он. [/B]

У этого звонка предыстория длиною в полвека. Когда-то шестнадцатилетний подросток из Липецка с тяжелейшим диагнозом оказался в палате номер тринадцать центра, где Бокерия еще не работал. Чертова дюжина стала для нашего юного земляка счастливым числом. Семичасовая операция вернула ему право на жизнь, право на будущее. Сегодня Владимир Сергеевич — отец двух детей, дед семерых внуков, автор десяти стихотворных сборников.

И вот некоторое время назад он решился отправить Бокерия одну из своих книг. А в приложенном к ней письме коротко сообщил о себе, о том, как часто он думает о талантливых врачах, что поставили его на ноги. Ну, отправил и отправил. Мало ли кто по разным поводам обращается в крупнейшее, уникальное клиническое и исследовательское учреждение страны. И уж точно на письмо не должен был отвечать сам сверхзанятой академик, медицинское светило мирового уровня. Хватило бы и трех строчек, набранных на компьютере секретарем: бандероль получили, спасибо, как-нибудь на досуге почитаем.

Но Лео Антонович позвонил лично. И не торопясь, словно с хорошим знакомым, общался с Володей, рассказал о судьбе врачей, которым Богданов так обязан, справился о его здоровье, пригласил, если что, обращаться, благо бакулевский центр активно сотрудничает с Липецком. А напоследок спросил позволения поместить послание липчанина на своем сайте.

Все это Богданов описал во вступлении к новой книжке — не стихотворной, а прозаической, мемуарной. Она так и называется: «Звонок на сотовый». Когда Владимир Сергеевич ее мне дарил, то признался: до сих пор, год-полтора спустя, все еще удивляется поступку Бокерия. У выдающегося медика сохранился интерес к каждому, ближнему, дальнему, кто попадает в его поле зрения. Он же позвонил не ради формального приличия. Ему провинциал из Липецка и вправду небезразличен. А сколько на свете персонажей, убежденных, что микроскопическая, однако начальственная должность превратила их в избранных, исключительных. И они могут поглядывать на всех свысока, небрежно, кичливо. Так бывает и с вахтером, получившим власть всего-навсего держать и не пущать, и с министром, и с артистом, да с кем угодно.

По контрасту со звонком Бокерия мне приходит на память приезд к нам исполнителя душещипательной попсы. Журналистка нашей газеты попросила у него десятиминутное интервью. Он сперва милостиво согласился, потом передумал. Он, видите ли, устал, а главное — абсолютно не нуждается в публикации периферийного СМИ. Ну, разумеется, устал. Куда больше, чем Лео Бокерия, сделавший за день четыре операции на сердце. У восьмидесятилетнего врача хватило сил на телефонный звонок. А у «звезды» силы вконец иссякли. Да и потом уж эта провинция... Правда, провинциальными сотнями тысяч рублей господин певец совсем даже и не пренебрег.

Об этих двух сюжетах я подумал во время марафонского четырехчасового диалога Владимира Путина со страной. По-моему, «Прямая линия» с президентом вновь подтвердила справедливость азбучной истины: чем крупнее личность, тем естественнее воспринимает она окружающих как равных, как партнеров. Человек по-настоящему масштабный умеет услышать других. И верит: они его тоже услышат. Это роднит президента, академика, лидера региона или главу сельской администрации, если они занимают свое место по праву.

На сей раз в как будто бы техническом словосочетании «прямая линия» я особенно отчетливо уловил второй, метафорический смысл. Оно обозначило, помимо прямого, в режиме онлайн, разговора с огромной аудиторией, еще и меру прямоты, откровенности, честности главы государства, спокойно выдержавшего «девятый вал» непростых, часто неудобных и тревожных вопросов.

Впечатлила реакция Владимира Путина на стандартный упрек насчет «ручного управления». Дескать, не полагается президенту разбираться, почему в глубинном тюменском поселке нет водопровода, а в новом микрорайоне большого города не строится детский сад. Путин объяснил это просто: для него нет мелких, не заслуживающих внимания какой угодно инстанции людских нужд и ожиданий.
По существу, лидер России продолжает показывать пример для всей властной вертикали. Совестливость, отзывчивость, уважение к людям — стержень государственного служения. Да и всякого иного серьезного, социально весомого дела.

Не зря, замечу, руководитель нашей области Игорь Артамонов однажды посоветовал молодежи основательно познакомиться с исследованиями вроде книги «Жалоба как подарок». В ней — ориентиры, важные не только в стратегии бизнеса. Пусть вас не раздражают жалобы и претензии. Умейте войти в положение жалобщика. Вам жалуются? Стало быть, доверяют, рассчитывают, что вы способны исправить ситуацию. И жалоба, и благодарность — вехи на пути к достижению цели. Будьте признательны и за то, и за другое. Формула: покупатель (клиент, посетитель, избиратель) всегда прав — ничуть не устарела, господа." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9659) "[B]А зазвонил он у моего давнего товарища, липецкого журналиста и поэта Владимира Богданова. В его мобильнике раздался голос человека, которого Володя прежде видел разве что по телевизору — на приеме в Кремле, на заседании Академии наук. «С вами говорит Лео Антонович Бокерия. Я пришел в кабинет после четырех операций и прочитал ваше письмо...». Бокерия? Тот самый? Ученый, известный на всю Россию хирург, руководитель Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева? Да, он. [/B] У этого звонка предыстория длиною в полвека. Когда-то шестнадцатилетний подросток из Липецка с тяжелейшим диагнозом оказался в палате номер тринадцать центра, где Бокерия еще не работал. Чертова дюжина стала для нашего юного земляка счастливым числом. Семичасовая операция вернула ему право на жизнь, право на будущее. Сегодня Владимир Сергеевич — отец двух детей, дед семерых внуков, автор десяти стихотворных сборников. И вот некоторое время назад он решился отправить Бокерия одну из своих книг. А в приложенном к ней письме коротко сообщил о себе, о том, как часто он думает о талантливых врачах, что поставили его на ноги. Ну, отправил и отправил. Мало ли кто по разным поводам обращается в крупнейшее, уникальное клиническое и исследовательское учреждение страны. И уж точно на письмо не должен был отвечать сам сверхзанятой академик, медицинское светило мирового уровня. Хватило бы и трех строчек, набранных на компьютере секретарем: бандероль получили, спасибо, как-нибудь на досуге почитаем. Но Лео Антонович позвонил лично. И не торопясь, словно с хорошим знакомым, общался с Володей, рассказал о судьбе врачей, которым Богданов так обязан, справился о его здоровье, пригласил, если что, обращаться, благо бакулевский центр активно сотрудничает с Липецком. А напоследок спросил позволения поместить послание липчанина на своем сайте. Все это Богданов описал во вступлении к новой книжке — не стихотворной, а прозаической, мемуарной. Она так и называется: «Звонок на сотовый». Когда Владимир Сергеевич ее мне дарил, то признался: до сих пор, год-полтора спустя, все еще удивляется поступку Бокерия. У выдающегося медика сохранился интерес к каждому, ближнему, дальнему, кто попадает в его поле зрения. Он же позвонил не ради формального приличия. Ему провинциал из Липецка и вправду небезразличен. А сколько на свете персонажей, убежденных, что микроскопическая, однако начальственная должность превратила их в избранных, исключительных. И они могут поглядывать на всех свысока, небрежно, кичливо. Так бывает и с вахтером, получившим власть всего-навсего держать и не пущать, и с министром, и с артистом, да с кем угодно. По контрасту со звонком Бокерия мне приходит на память приезд к нам исполнителя душещипательной попсы. Журналистка нашей газеты попросила у него десятиминутное интервью. Он сперва милостиво согласился, потом передумал. Он, видите ли, устал, а главное — абсолютно не нуждается в публикации периферийного СМИ. Ну, разумеется, устал. Куда больше, чем Лео Бокерия, сделавший за день четыре операции на сердце. У восьмидесятилетнего врача хватило сил на телефонный звонок. А у «звезды» силы вконец иссякли. Да и потом уж эта провинция... Правда, провинциальными сотнями тысяч рублей господин певец совсем даже и не пренебрег. Об этих двух сюжетах я подумал во время марафонского четырехчасового диалога Владимира Путина со страной. По-моему, «Прямая линия» с президентом вновь подтвердила справедливость азбучной истины: чем крупнее личность, тем естественнее воспринимает она окружающих как равных, как партнеров. Человек по-настоящему масштабный умеет услышать других. И верит: они его тоже услышат. Это роднит президента, академика, лидера региона или главу сельской администрации, если они занимают свое место по праву. На сей раз в как будто бы техническом словосочетании «прямая линия» я особенно отчетливо уловил второй, метафорический смысл. Оно обозначило, помимо прямого, в режиме онлайн, разговора с огромной аудиторией, еще и меру прямоты, откровенности, честности главы государства, спокойно выдержавшего «девятый вал» непростых, часто неудобных и тревожных вопросов. Впечатлила реакция Владимира Путина на стандартный упрек насчет «ручного управления». Дескать, не полагается президенту разбираться, почему в глубинном тюменском поселке нет водопровода, а в новом микрорайоне большого города не строится детский сад. Путин объяснил это просто: для него нет мелких, не заслуживающих внимания какой угодно инстанции людских нужд и ожиданий. По существу, лидер России продолжает показывать пример для всей властной вертикали. Совестливость, отзывчивость, уважение к людям — стержень государственного служения. Да и всякого иного серьезного, социально весомого дела. Не зря, замечу, руководитель нашей области Игорь Артамонов однажды посоветовал молодежи основательно познакомиться с исследованиями вроде книги «Жалоба как подарок». В ней — ориентиры, важные не только в стратегии бизнеса. Пусть вас не раздражают жалобы и претензии. Умейте войти в положение жалобщика. Вам жалуются? Стало быть, доверяют, рассчитывают, что вы способны исправить ситуацию. И жалоба, и благодарность — вехи на пути к достижению цели. Будьте признательны и за то, и за другое. Формула: покупатель (клиент, посетитель, избиратель) всегда прав — ничуть не устарела, господа." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(2) "59" ["~VIEWS"]=> string(2) "59" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(23) "u-kogo-zazvonil-telefon" ["~CODE"]=> string(23) "u-kogo-zazvonil-telefon" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/16/15.htm?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(75) "/blog/autors/16/15.htm?page=post&blog=16&id=u-kogo-zazvonil-telefon" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/16/15.htm?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9735) "А зазвонил он у моего давнего товарища, липецкого журналиста и поэта Владимира Богданова. В его мобильнике раздался голос человека, которого Володя прежде видел разве что по телевизору — на приеме в Кремле, на заседании Академии наук. «С вами говорит Лео Антонович Бокерия. Я пришел в кабинет после четырех операций и прочитал ваше письмо...». Бокерия? Тот самый? Ученый, известный на всю Россию хирург, руководитель Центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева? Да, он.

У этого звонка предыстория длиною в полвека. Когда-то шестнадцатилетний подросток из Липецка с тяжелейшим диагнозом оказался в палате номер тринадцать центра, где Бокерия еще не работал. Чертова дюжина стала для нашего юного земляка счастливым числом. Семичасовая операция вернула ему право на жизнь, право на будущее. Сегодня Владимир Сергеевич — отец двух детей, дед семерых внуков, автор десяти стихотворных сборников.

И вот некоторое время назад он решился отправить Бокерия одну из своих книг. А в приложенном к ней письме коротко сообщил о себе, о том, как часто он думает о талантливых врачах, что поставили его на ноги. Ну, отправил и отправил. Мало ли кто по разным поводам обращается в крупнейшее, уникальное клиническое и исследовательское учреждение страны. И уж точно на письмо не должен был отвечать сам сверхзанятой академик, медицинское светило мирового уровня. Хватило бы и трех строчек, набранных на компьютере секретарем: бандероль получили, спасибо, как-нибудь на досуге почитаем.

Но Лео Антонович позвонил лично. И не торопясь, словно с хорошим знакомым, общался с Володей, рассказал о судьбе врачей, которым Богданов так обязан, справился о его здоровье, пригласил, если что, обращаться, благо бакулевский центр активно сотрудничает с Липецком. А напоследок спросил позволения поместить послание липчанина на своем сайте.

Все это Богданов описал во вступлении к новой книжке — не стихотворной, а прозаической, мемуарной. Она так и называется: «Звонок на сотовый». Когда Владимир Сергеевич ее мне дарил, то признался: до сих пор, год-полтора спустя, все еще удивляется поступку Бокерия. У выдающегося медика сохранился интерес к каждому, ближнему, дальнему, кто попадает в его поле зрения. Он же позвонил не ради формального приличия. Ему провинциал из Липецка и вправду небезразличен. А сколько на свете персонажей, убежденных, что микроскопическая, однако начальственная должность превратила их в избранных, исключительных. И они могут поглядывать на всех свысока, небрежно, кичливо. Так бывает и с вахтером, получившим власть всего-навсего держать и не пущать, и с министром, и с артистом, да с кем угодно.

По контрасту со звонком Бокерия мне приходит на память приезд к нам исполнителя душещипательной попсы. Журналистка нашей газеты попросила у него десятиминутное интервью. Он сперва милостиво согласился, потом передумал. Он, видите ли, устал, а главное — абсолютно не нуждается в публикации периферийного СМИ. Ну, разумеется, устал. Куда больше, чем Лео Бокерия, сделавший за день четыре операции на сердце. У восьмидесятилетнего врача хватило сил на телефонный звонок. А у «звезды» силы вконец иссякли. Да и потом уж эта провинция... Правда, провинциальными сотнями тысяч рублей господин певец совсем даже и не пренебрег.

Об этих двух сюжетах я подумал во время марафонского четырехчасового диалога Владимира Путина со страной. По-моему, «Прямая линия» с президентом вновь подтвердила справедливость азбучной истины: чем крупнее личность, тем естественнее воспринимает она окружающих как равных, как партнеров. Человек по-настоящему масштабный умеет услышать других. И верит: они его тоже услышат. Это роднит президента, академика, лидера региона или главу сельской администрации, если они занимают свое место по праву.

На сей раз в как будто бы техническом словосочетании «прямая линия» я особенно отчетливо уловил второй, метафорический смысл. Оно обозначило, помимо прямого, в режиме онлайн, разговора с огромной аудиторией, еще и меру прямоты, откровенности, честности главы государства, спокойно выдержавшего «девятый вал» непростых, часто неудобных и тревожных вопросов.

Впечатлила реакция Владимира Путина на стандартный упрек насчет «ручного управления». Дескать, не полагается президенту разбираться, почему в глубинном тюменском поселке нет водопровода, а в новом микрорайоне большого города не строится детский сад. Путин объяснил это просто: для него нет мелких, не заслуживающих внимания какой угодно инстанции людских нужд и ожиданий.
По существу, лидер России продолжает показывать пример для всей властной вертикали. Совестливость, отзывчивость, уважение к людям — стержень государственного служения. Да и всякого иного серьезного, социально весомого дела.

Не зря, замечу, руководитель нашей области Игорь Артамонов однажды посоветовал молодежи основательно познакомиться с исследованиями вроде книги «Жалоба как подарок». В ней — ориентиры, важные не только в стратегии бизнеса. Пусть вас не раздражают жалобы и претензии. Умейте войти в положение жалобщика. Вам жалуются? Стало быть, доверяют, рассчитывают, что вы способны исправить ситуацию. И жалоба, и благодарность — вехи на пути к достижению цели. Будьте признательны и за то, и за другое. Формула: покупатель (клиент, посетитель, избиратель) всегда прав — ничуть не устарела, господа." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "25.06.2019, 07:22" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "25.06.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:22" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "25" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "06" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  11.06.2019 07:22:37

Он был человеком чести

В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежны..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "711" ["~ID"]=> string(3) "711" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(41) "Он был человеком чести" ["~TITLE"]=> string(41) "Он был человеком чести" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-11 07:22:37" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-11 07:22:37" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "11.06.2019 07:22:37" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "11.06.2019 07:22:37" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9899) "[B]В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...[/B]

На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается  только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить.

Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой.

У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств.

При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена  немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы».

Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох.

Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов.

Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы.

Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом.

Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких.

Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9779) "[B]В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...[/B] На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить. Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой. У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств. При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы». Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох. Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов. Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы. Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом. Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких. Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "196" ["~VIEWS"]=> string(3) "196" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(24) "on-byl-chelovekom-chesti" ["~CODE"]=> string(24) "on-byl-chelovekom-chesti" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/16/15.htm?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(76) "/blog/autors/16/15.htm?page=post&blog=16&id=on-byl-chelovekom-chesti" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/16/15.htm?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9869) "В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...

На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается  только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить.

Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой.

У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств.

При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена  немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы».

Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох.

Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов.

Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы.

Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом.

Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких.

Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "11.06.2019, 07:22" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "11.06.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:22" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "11" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "06" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  05.06.2019 06:40:50

Солнце по имени Пушкин

Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в росс..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "709" ["~ID"]=> string(3) "709" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(41) "Солнце по имени Пушкин" ["~TITLE"]=> string(41) "Солнце по имени Пушкин" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-05 06:40:50" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-05 06:40:50" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.06.2019 06:40:50" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.06.2019 06:40:50" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(10179) "[B]Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы  читали бы, постигали  бы Пушкина? Так  прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа. [/B]

Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский  назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы.

Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем  баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек.

Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?».

Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы  не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..»

При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет.

Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где  беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил  народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина  в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого  Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой.

Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей  поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция  отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным».

Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности».  Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает:  он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности!

А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9939) "[B]Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все», это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы читали бы, постигали бы Пушкина? Так прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа. [/B] Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы. Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек. Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?». Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..» При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет. Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой. Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным». Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности». Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает: он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности! А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "223" ["~VIEWS"]=> string(3) "223" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(24) "solntse-po-imeni-pushkin" ["~CODE"]=> string(24) "solntse-po-imeni-pushkin" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/16/15.htm?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(76) "/blog/autors/16/15.htm?page=post&blog=16&id=solntse-po-imeni-pushkin" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/16/15.htm?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(10086) "Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы  читали бы, постигали  бы Пушкина? Так  прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа.

Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский  назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы.

Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем  баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек.

Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?».

Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы  не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..»

При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет.

Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где  беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил  народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина  в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого  Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой.

Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей  поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция  отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным».

Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности».  Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает:  он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности!

А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "05.06.2019, 06:40" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "05.06.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "06:40" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "05" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "06" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  28.05.2019 07:47:39

Про доноров, вампиров и наши оценки

Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.Девятое мая. Быханов сад. Барышня ле..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "705" ["~ID"]=> string(3) "705" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(64) "Про доноров, вампиров и наши оценки" ["~TITLE"]=> string(64) "Про доноров, вампиров и наши оценки" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-05-28 07:47:39" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-05-28 07:47:39" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "28.05.2019 07:47:39" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "28.05.2019 07:47:39" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9730) "[B]Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.[/B]

Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам.

Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов.

Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и  взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья.

Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял.

В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году».

Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города.

С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых.

Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя!

В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров».

С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими.

Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке?

От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9592) "[B]Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.[/B] Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам. Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов. Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья. Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял. В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году». Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города. С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых. Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя! В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров». С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими. Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке? От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "164" ["~VIEWS"]=> string(3) "164" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(36) "pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["~CODE"]=> string(36) "pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/16/15.htm?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(88) "/blog/autors/16/15.htm?page=post&blog=16&id=pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/16/15.htm?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9693) "Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.

Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам.

Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов.

Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и  взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья.

Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял.

В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году».

Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города.

С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых.

Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя!

В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров».

С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими.

Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке?

От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "28.05.2019, 07:47" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "28.05.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:47" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "28" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "05" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных