Ср, 19 Июня, 2019
Липецк: +24° $ 64.43 72.70
И. Неверов

И. Неверов

Обозреватель "Липецкой газеты"
Публикаций: 175
И. Неверов  |  11.06.2019 07:22:37

Он был человеком чести

В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежны..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "711" ["~ID"]=> string(3) "711" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(41) "Он был человеком чести" ["~TITLE"]=> string(41) "Он был человеком чести" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-11 07:22:37" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-11 07:22:37" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "11.06.2019 07:22:37" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "11.06.2019 07:22:37" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9899) "[B]В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...[/B]

На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается  только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить.

Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой.

У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств.

При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена  немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы».

Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох.

Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов.

Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы.

Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом.

Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких.

Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9779) "[B]В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...[/B] На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить. Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой. У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств. При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы». Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох. Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов. Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы. Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом. Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких. Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "137" ["~VIEWS"]=> string(3) "137" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(24) "on-byl-chelovekom-chesti" ["~CODE"]=> string(24) "on-byl-chelovekom-chesti" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/16/?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(70) "/blog/autors/16/?page=post&blog=16&id=on-byl-chelovekom-chesti" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/16/?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9869) "В прошлую пятницу умер Петр Иванович Кащенко, фронтовик, педагог, почетный гражданин Липецка. Человек чести. Через полгода он бы отметил свой девяносто четвертый день рождения. Не случилось...

На стыке двух веков ни наши борцы с «совком», ни зарубежные цивилизаторы еще не осмеливались в открытую нам диктовать: вы, победители и наследники победителей, не имеете права на праздник Победы. Девятое мая не праздник. В этот день вам полагается  только скорбеть и поминать. Неплохо бы также и покаяться. Все-таки на вашей земле убивали бедных, подневольных немецких парней в форме солдатиков вермахта. Не забудьте также, что где-нибудь в Польше и уж наверняка в Прибалтике Красную Армию называют не освободительной, а оккупационной. И на сей счет вам также полагалось бы просить прощения. Короче, как там поется в вашей любимой песне: «Это радость со слезами на глазах»? Так вот, радость убрать. А слезы оставить.

Да, тогда подобные поучения русским так настырно не звучали. Да и памятники советским героям так активно не крушили. Но Петр Иванович задолго до сегодняшнего беспредела угадал: он приближается. Всякие тамошние «институты памяти», а в действительности беспамятства, готовятся, разрабатывая стратегию и тактику обесценивания Победы. И он со своими учениками загорелся идеей — воздвигнуть в Липецке памятник Победы. Вопреки недругам — памятник не жертвам, а победителям. Не скорбный, а гордый, торжественный, демонстрирующий торжество светлых сил под Красным знаменем над силами тьмы под свастикой.

У инициаторов не было ничего, кроме энтузиазма. Ни согласия депутатов и муниципального начальства. Ни проекта. Ни уверенности, что памятник может встать именно на площади Победы. Но их это не смутило. Они, как говорится, на свой страх и риск начали сбор средств.

При первой встрече Кащенко произвел на меня впечатление человека быстрого, решительного, в чем-то резкого. Ему тогда было около восьмидесяти. Но в нем кипела энергия веры в свою мечту, в свою правоту. Он рассказывал, что создал фонд «Памятник Победы». На счету фонда накоплена  немаленькая сумма — тут Кащенко назвал ее с точностью до копеек. Деньги перечислили десятки тысяч горожан. И пожертвования продолжают поступать. «Поймите, — убеждал он меня, — у нас ведь, по существу, идет референдум о сооружении памятника. И народ голосует «за». Причем не «галочкой» в бюллетене, а трудовым рублем. Вот и пусть «Липецкая газета» поможет ускорить процесс. Городское руководство нас поддерживает, но слишком медлит с конкретным решением о начале работы».

Слушая Кащенко, я не в первый раз поражался: какие же они неугомонные, наши старики. И как стране повезло, что среди них столько долгожителей. Всего поразительнее, что их души не выгорели и не остыли навсегда посреди страшных испытаний. Хотя в окопах и на госпитальных койках, перенося холод, голод, боль, преодолевая знакомый любому отчаянному храбрецу страх смерти, они должны бы как будто израсходовать весь ресурс, отпущенный человеку на жизнь. Но словно сработал пока неизвестный науке закон: кого судьба уберегла на поле боя, тому в мирное время дано максимально отодвинуть, отсрочить свой последний час, последний вздох.

Один ветеран, отнюдь не склонный к романтическим метафорам, вполне серьезно объяснял мне: «В мае сорок пятого мы приняли витамин Победы. И он до сей поры дает нам силы». Не сомневаюсь, что Петр Иванович с удовольствием присоединился бы к словам о «витамине Победы». Даже теряя зрение, он не отчаивался. По складу характера, по убеждениям он принадлежал к хранителям памяти и защитникам правды. Здесь у Кащенко была своя стезя. Отдав полтора десятилетия жизни памятнику Победы, он верил: монумент будет убедительным, зримым свидетельством верности потомков духу и подвигу дедов и прадедов.

Сам Петр Кащенко попал на передовую сразу после десятого класса — в сорок третьем. В Карелии получил тяжелое ранение. После госпиталя освобождал Вену. Демобилизовался в пятидесятом и в двадцать пять поступил в пединститут. Потом учил детей английскому. Но не только. Для него не менее важными, чем уроки иностранного языка, были уроки неравнодушия. И не случайно именно его ребята так увлеклись проектом памятника Победы.

Те, кто стоял у истоков движения, успели вырасти, теперь это зрелые люди. Но главное — их надежда не была обманута. Петру Ивановичу хватило упорства и целеустремленности добиться своего. Не обошлось без компромиссов. Кащенко все представлялось еще масштабнее. Ему хотелось, чтобы посреди площади поднялся многофигурный монумент, а в подземном переходе разместился музей, посвященный Липецку военной поры. При всей своей практичности, опытности он был максималистом.

Помню, как Кащенко принес в редакцию пластилиновый макет будущей стелы. Поскольку «Липецкая газета» стала одной из основных площадок, где липчане обсуждали, каким должен быть памятник, Петр Иванович беспокойно расспрашивал журналистов, что они скажут о проекте скульптора Игоря Мазура. Сегодня липчане оценили мощь и красоту стелы, что уходит ввысь на тридцать восемь метров. В России она среди самых высоких.

Бесконечно жаль, однако, что самый почетный гость на открытии памятника Петр Кащенко его не мог увидеть — зрение подвело. О чем он думал, что чувствовал, слушая гул собравшихся, звуки оркестра, взволнованные речи ораторов? Тогда я Петра Ивановича об этом не спросил. Теперь его уже ни о чем и не спросишь..." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "11.06.2019, 07:22" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "11.06.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:22" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "11" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "06" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  05.06.2019 06:40:50

Солнце по имени Пушкин

Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в росс..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "709" ["~ID"]=> string(3) "709" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(41) "Солнце по имени Пушкин" ["~TITLE"]=> string(41) "Солнце по имени Пушкин" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-05 06:40:50" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-06-05 06:40:50" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.06.2019 06:40:50" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.06.2019 06:40:50" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(10179) "[B]Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы  читали бы, постигали  бы Пушкина? Так  прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа. [/B]

Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский  назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы.

Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем  баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек.

Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?».

Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы  не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..»

При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет.

Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где  беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил  народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина  в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого  Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой.

Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей  поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция  отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным».

Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности».  Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает:  он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности!

А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9939) "[B]Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все», это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы читали бы, постигали бы Пушкина? Так прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа. [/B] Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы. Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек. Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?». Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..» При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет. Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой. Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным». Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности». Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает: он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности! А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "200" ["~VIEWS"]=> string(3) "200" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(24) "solntse-po-imeni-pushkin" ["~CODE"]=> string(24) "solntse-po-imeni-pushkin" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/16/?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(70) "/blog/autors/16/?page=post&blog=16&id=solntse-po-imeni-pushkin" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/16/?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(10086) "Когда прозвучало хрестоматийное: «Пушкин — наше все»,  это не было яркой гиперболой. Разве случайно накануне нынешнего двести двадцатого пушкинского дня рождения известный кинорежиссер Карен Шахназаров сказал о своей мечте: будь его воля, в российских школах с первого класса до выпускных экзаменов на каждом уроке литературы  читали бы, постигали  бы Пушкина? Так  прививалось бы чутье к слову. Так бы воспитывалась душа.

Прожив с Пушкиным, сжившись с Пушкиным в детстве и отрочестве, люди потом непременно обратятся к Гоголю и Толстому, Шолохову и Платонову, Блоку и Бродскому. Но читать их будут с опытом, приобретенным в Пушкинской вселенной. В некрологе на гибель Александра Сергеевича Владимир Одоевский  назвал его «солнцем русской поэзии». И энергия этого солнца не иссякает. Она и сегодня способна питать наш народ, помогая понять смысл жизни и смерти, правды и кривды, верности и измены, чести и веры, любви и свободы.

Идея Шахназарова прекрасна и… утопична. На уроках по-прежнему будут «проходить» за пять или шесть часов «Войну и мир», за час — «Судьбу человека» и запоминать для ЕГЭ, чем  баллада отличается от сонета, а ямб от амфибрахия. Но ради чего все это, если большинство после школы не станет ничего читать? И, даже взяв в руки книгу, окажется не в состоянии уловить суть и самого прозрачного классического текста. Не хватит воображения, расслабленного картинками в телеящике, компьютере и глянцевых журналах, не разбуженного вовремя музыкой и мудростью пушкинских строчек.

Я дописывал предыдущий абзац, и тут запел мобильник. Давний мой приятель, тоже журналист, порадовал: «У меня маленькая книжечка вышла. О Пушкине. Я уезжаю в район, а твой экземпляр оставил на проходной редакции — забери». Спрашивать, как он из пенсии наскреб денег на это объяснение в любви к поэту, я постеснялся. Знаю одно: ему всегда хотелось объяснить молодым, чем были для его поколения «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Полтава». А его поколение — это поколение детей войны. Оно читало «Я помню чудное мгновенье» и «Я памятник себе воздвиг неруко­творный» в нетопленых избах прифронтовых деревень при свете коптилки. Чтобы выжить, этим мальчишкам и девчонкам не меньше куска хлеба нужны были исполненные мужества и достоинства стихи: «Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,/От финских скал до пламенной Колхиды,/От потрясенного Кремля/До стен недвижного Китая,/Стальной щетиною сверкая,/Не встанет русская земля?».

Это из стихотворения «Клеветникам России». Даже близкие Пушкину друзья сочли его великодержавным, верноподданническим и строго осудили. Но гений оказался прозорливее их. Он на века вперед понял: дело не в поддержке Западом борьбы, допустим, поляков за национальную независимость. Дело в ненависти к России. «За что ж? ответствуйте: за то ли,/Что на развалинах пылающей Москвы/Мы  не признали наглой воли/Того, пред кем дрожали вы?/За то ль, что в бездну повалили/Мы тяготеющий над царствами кумир/И нашей кровью искупили/Европы вольность, честь и мир?..»

При Пушкине у европейцев быстро стерлись и память, и благодарность за спасение от «наглой воли» Наполеона. Сейчас еще бессовестнее и подлее истребляются память и правда о подвиге России, заслонившей мир от «наглой воли» Гитлера. Не зря стихи о «клеветниках России» разлетаются в русском Интернете, точно написанные вчера. Они на многое проливают свет.

Пушкин не устает поражать. Все связанное с ним — поистине обыкновенное чудо. Как мальчик из дворянского семейства, где  беседовали, острили, читали, приказывали прислуге принести чай и рифмовали шутливые стихи только по-французски, так полюбил, так развил и обогатил русский язык? Вспомним: пушкинский лексикон едва вместился в четыре тома — не тоньше Библии каждый. Как он услышал, усвоил  народную речь липецкой бабушки Марии Алексеевны Ганнибал, «мамушки» Арины Родионовны, дядьки Никиты Козлова? Того самого, что опекал Сашу Пушкина  в лицее, а спустя два десятка лет вез, обливаясь слезами, тело убитого  Александра Сергеевича в Святые Горы хоронить… Не менее удивительно, что, живя внешне легко, даже легкомысленно, не чураясь, особенно в юности, светских развлечений, а то и разгула, он проделал титаническую духовную работу над собой.

Владислав Ходасевич, законный продолжатель пушкинских трудов, писал, что солнце нашей  поэзии дважды затмевалось. Первый раз, когда молодой, безу­словно, талантливый радикал Писарев объявил его лишним и ничтожным. Второй раз ту же операцию повторили в начале минувшего века. Война и революция  отодвинули гения на обочину. Но ненадолго, ибо, процитирую Ходасевича дословно, «никогда не порвется кровная, неизбывная связь русской культуры с Пушкиным».

Однако и в наши дни исподволь предпринимается новая попытка эту связь разорвать. Нет, поэта не хулят, не сбрасывают с «парохода современности».  Но вот живущий, если не ошибаюсь, в Германии русский литератор замечает:  он, конечно, очень любит Пушкина, величайшего из русских поэ­тов своего времени. Уловили маленькую хитрость: да, любит, да, величайший, но «своего времени»? Сейчас, значит, это поэт уже не величайший? По-видимому, появились другие величайшие? Правда, кто именно, нам не сообщается. Тот же сочинитель вздыхает: ну не можем мы без культа личности!

А я почему-то думаю, что культ личности Пушкина и поныне спасителен. И за то, чтобы он остался, стоит сражаться, господа. Как выразился опять же Ходасевич, если Пушкин среди нас, то есть имя, которым можно аукаться, перекликаться в недобром сумраке мира." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "05.06.2019, 06:40" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "05.06.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "06:40" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "05" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "06" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  28.05.2019 07:47:39

Про доноров, вампиров и наши оценки

Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.Девятое мая. Быханов сад. Барышня ле..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "705" ["~ID"]=> string(3) "705" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(64) "Про доноров, вампиров и наши оценки" ["~TITLE"]=> string(64) "Про доноров, вампиров и наши оценки" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-05-28 07:47:39" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-05-28 07:47:39" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "28.05.2019 07:47:39" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "28.05.2019 07:47:39" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9730) "[B]Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.[/B]

Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам.

Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов.

Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и  взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья.

Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял.

В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году».

Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города.

С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых.

Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя!

В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров».

С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими.

Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке?

От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9592) "[B]Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.[/B] Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам. Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов. Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья. Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял. В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году». Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города. С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых. Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя! В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров». С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими. Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке? От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "162" ["~VIEWS"]=> string(3) "162" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(36) "pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["~CODE"]=> string(36) "pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/16/?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(82) "/blog/autors/16/?page=post&blog=16&id=pro-donorov-vampirov-i-nashi-otsenki" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/16/?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9693) "Недавно симпатичные парень и девушка остановили меня на улице и попросили по пятибалльной шкале оценить культуру общения в городе Липецке. Я начал прикидывать. Память в темпе рекламного клипа прокручивала картинки.

Девятое мая. Быханов сад. Барышня лет семнадцати с охапкой тюльпанов раздает цветы растроганным ветеранам.

Полная пожилая женщина подворачивает ногу и падает. Компания подростков покатывается от хохота, потом решает сфоткать бедолагу, пока та пытается встать. Наконец, прохожий помогает ей подняться и шикает на развеселившихся юнцов.

Ну как тут поставишь одну на всех двойку, тройку, пятерку? Да и нужно ли? Скорее впору задуматься не о хороших манерах и формальной вежливости, а о реальных отношениях между людьми. О связях и разрывах в социуме. О взаимопомощи и  взаимном равнодушии. Об ответственности за ближних и дальних. А повседневные случайные контакты ведь не более чем симптомы болезни или, наоборот, признаки здоровья.

Позволю себе еще пару беглых зарисовок с натуры. Мой сосед утром, по пути на работу, выбрасывает мусор. Я тоже. Возле облезлых, заржавевших баков мы регулярно и пересекаемся. Вчера из его набитого под завязку пакета лениво выкатилась пивная баклажка. Он раздраженно ее подобрал и сунул в груду старых журналов, дырявых колготок и картофельных очисток. А я сдуру ему подсказал. Вон, говорю, дружище, новенький желтый контейнер на колесиках. Между прочим, специально для пластика. А он вдруг обиделся: «Я что, нанялся отбросы сортировать? Им надо, пусть они и сортируют». Кто «они» и почему «им» надо, а ему нет, я не понял.

В тот же день ближе к вечеру в палисадничке под окнами своей многоэтажки я увидел соседку. Она сметала и ссыпала в мешочек окурки, под которыми зеленела травка и нежно алели три тюльпана. «Что за народ, — пожаловалась она. — Куришь — ладно, кури, твои проблемы. А сорить-то зачем? Вот и убираюсь. Оно бы и ничего, коли бы спина не разламывалась». — «Так вы и не прибирайтесь, — посоветовал я. — Объявят субботник, тогда всем миром и наведем порядок». — «А что субботник, — отвечает. — Чистоты хочется каждый день, а не раз в году».

Древний грек Аристотель писал: город — это единство непохожих. Но что-то я в этой древнегреческой философии засомневался. По-моему, мы чересчур уж непохожи, чтобы прописка нас объединила. Вот у этих двоих адрес один. Но первый обосновался в хате с краю. А вторая раздвинула стены своей однушки до размеров двора, улицы, города.

С баклажек и окурков я начал для простоты и наглядности. Мог бы выбрать и другие примеры, необязательно липецкие. Недавно по ТВ сообщили: в таком-то городе зарядили дожди. А рабочие продолжают укладывать асфальт прямо в лужи. Непогода не помеха ударному, пусть и бессмысленному труду. Как будто дорожники собрались дружно эмигрировать на Канары либо в Арабские Эмираты. И ни им самим, ни их родителям, женам, детям не придется спотыкаться на щербатых тротуарах и просевших мостовых.

Однажды в редакцию прислали письмо: усовес­тите через газету молодежь, она до ночи торчит у фонтана на нашей улице и заваливает его пустыми бутылками и банками. Вера в силу печатного слова на Руси еще держится. Все надеемся: люди прочтут и раскаются. Кто-то бутылки в фонтан бросать прекратит. Любители пикников и шашлыков отменят уик-энд в заповедной зоне. А виновники сотен лесных пожаров в Забайкалье и Приморье ужаснутся: это ж из нашей искры возгорелось пламя!

В девяностые годы родилась удобная «народная мудрость»: во всем плохом виноват Чубайс. Чубайс, может быть, и виноват. Но не во всем. Кое-что числится и за нами, господа. У замечательного драматурга Александра Володина (помните фильмы по его сценариям — «Осенний марафон», «Пять вечеров»?) попались мне такие строчки: «Рыба теперь гниет не только с головы, но и с хвоста. Все больше вампиров, все меньше доноров».

С бесповоротным выводом, кого больше, кого меньше, я бы не торопился. Мои друзья-газетчики не дадут соврать: доноров, слава Богу, немало. Мы с удовольствием пишем о них. Хотя бы о Вячеславе Телине. Он с единомышленниками занимается поиском пропавших детей. Им удается уберечь от беды сотни малышей и подростков. Или вот Людмила Шопина. Она упорно изучает наследие замечательных липецких педагогов — автора новаторской методики обучения Владимира Москаленко, легендарного «всесоюзного пионервожатого» Сталя Шмакова. О них рассказано в подготовленных ею книгах. Еще один герой наших публикаций — Геннадий Коновалов. Уже после тяжелой операции на сердце он неотступно бьется за увековечение памяти погибших за Родину. Благодаря ему установлены имена множества солдат и офицеров, которые умерли в госпиталях, считались без вести пропавшими.

Согласитесь: порой требуется куда больше усилий, чем десять шагов к урне, чтобы избавиться от окурка или стаканчика из-под мороженого. Но кое-кого и десять шагов страшно напрягают. Кто-то смотрит на все вокруг исключительно, так сказать, с «кочки зрения» личной выгоды и комфорта. То есть по-вампирски. А какая тебе выгода, какой комфорт, ежели ты в автобусе уступишь место ветхой старушке?

От троек ли, от пятерок за культуру общения я бы воздержался. Есть забота поважнее: как вырастить доноров из нынешних детсадничков, первоклашек, ребят постарше, не дать им сделаться вампирами? Не сумеем — пенять-то будет не на кого..." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "28.05.2019, 07:47" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "28.05.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:47" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "28" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "05" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
И. Неверов  |  05.04.2019 07:47:37

Широкие крылья академика Чаплыгина

Его имя носят улицы в нескольких городах Казахстана. В честь него в нашей области назван целый город, пусть маленький, но тот самый, где он появился на свет, а также крупный научно-исследовательский институт в Новосибирске и даже кратер на обратной с..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "693" ["~ID"]=> string(3) "693" ["BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "15" ["TITLE"]=> string(65) "Широкие крылья академика Чаплыгина" ["~TITLE"]=> string(65) "Широкие крылья академика Чаплыгина" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-04-05 07:47:37" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-04-05 07:47:37" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.04.2019 07:47:37" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "05.04.2019 07:47:37" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "17" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9285) "[B]Его имя носят улицы в нескольких городах Казахстана. В честь него в нашей области назван целый город, пусть маленький, но тот самый, где он появился на свет, а также крупный научно-исследовательский институт в Новосибирске и даже кратер на обратной стороне Луны...
[/B]
Нам, тем, кому не дано понять красоту и точность математических расчетов академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, именно это и кажется главным доказательством посмертной славы ученого. Между тем о ней он меньше всего думал. Да и о прижизненных-то почестях и наградах не хлопотал. Исследователя интересовало другое. Он изучал движение струй жидкостей и газов и стал пионером новой отрасли механики — аэродинамики. Он проникал в тайны полета еще не существовавших не только в металле, но и в чертежах сверхскоростных воздушных лайнеров. К примеру, Чаплыгин объяснил всему миру, почему крыло обретет максимальную подъемную силу, если будет не цельным, не сплошным, а наподобие жалюзи.  

Без опоры на его законы современная авиация немыслима. А ведь в начале двадцатого века многим специалистам исследования молодого коллеги представлялись любопытными, талантливыми, но, как говорится, оторванными от практических нужд интеллектуальными упражнениями.

Мысль первооткрывателя не приближается к цели по прямой, да еще с быстротой света или, в крайнем случае, звука. Она терпеливо, шаг за шагом преодолевает долгую трудную дорогу в гору. И тут требуются вера, воля, колоссальная эрудиция и, конечно, исключительная одаренность. Никакие Нострадамусы или Ванги не сумели бы предсказать, что на это хватит сил у мальчика, который родился ровно 150 лет назад в заштатном городке Раненбурге в доме то ли мелкого лавочника, то ли приказчика во времена, когда о рукотворных крылатых устройствах можно было прочитать разве что  в фантастических романах месье Жюля Верна.

Но Чаплыгину довелось жить в особую эпоху. Он стал свидетелем и участником ошеломляющей революции в науке. Его, как и весь народ, ждали невиданные потрясения — смуты, войны, падение царской династии, возникновение небывалого в мировой истории государства, возрождение державного могущества.

Он не был глух и равнодушен к происходящему. Однако тревожный или ликующий гул улицы за окнами его кабинета, лаборатории, университетской аудитории, где он читал лекции, не прерывали ученых занятий сперва студента, затем приват-доцента, потом совсем молодого профессора и, наконец, академика Чаплыгина. У него были свои баррикады, своя передовая, свои боевые операции, отступления, контрнаступления, прорывы. Вот вам всего один-единственный факт.

1918 год, Гражданская война, разруха. Страна погружена в пучину бедствий, расколота, она на грани гибели. А Сергей Чаплыгин рука об руку со старшим коллегой и учителем, легендарным Николаем Жуковским, в буквальном смысле строит впоследствии знаменитый ЦАГИ — Центральный гидроаэродинамический институт. Это как же надо было верить в Россию, чтобы посредине развала взяться за такой рассчитанный на дальнюю перспективу труд!

Своими редкими способностями Чаплыгин удивлял окружающих еще в отрочестве. В два года он потерял отца — тот умер от холеры, и уже в гимназии Сереже пришлось зарабатывать, чтобы помогать матери. Он в тринадцать лет репетировал сверстников из богатых особняков по математике и латыни, английскому и немецкому. И продолжал заниматься этим, поступив на физико-математический факультет Московского университета.

Благо, ему самому любые науки давались шутя. Однажды на спор за две недели освоил весь курс неорганической химии. И опять же из чисто спортивного интереса легко выучил польский язык, да так, что свободно читал стихи Мицкевича. Но по-настоящему его влекли математика, физика, теоретическая механика. И здесь он на годы опередил  современников.

В нем соединились талант ученого и организатора. Не случайно он унаследовал у Жуковского руководство ЦАГИ. Из его лаборатории, из-под его пера выходили все новые и новые работы, высоко оцениваемые во всем мире. За пять месяцев до Великой Отечественной войны академик Чаплыгин к пятидесятилетию своей научной деятельности получил звезду Героя Социалистического Труда.

В середине двухтысячных в Чаплыгине прошел референдум: сохранить ли на карте Липецкой области, на карте России имя ученого или вернуть городу первоначальное название — Раненбург? Чересчур горячие ревнители старины стояли за Раненбург. Их не смущало, что по-русски Раненбург означает оранжевый, апельсиновый город, хотя откуда в этих местах взяться апельсинам? Им не резало уха непривычное, чуждое немецкое словцо. Кстати, еще Петр Семенов-Тян-Шанский на сей счет иронизировал: крестьяне вместо «Раненбург» произносят кто во что горазд — то Анбур, то Амбур.

Но не эти доводы побудили большинство жителей проголосовать за имя Чаплыгина. Просто на весах истории подвиг ученого куда значительнее, в общем-то, проходного и уж точно не судьбоносного для Оте­чества эпизода из петровских времен. И его земляки сегодня имеют право с законной гордостью говорить о себе: мы чаплыгинцы." ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9145) "[B]Его имя носят улицы в нескольких городах Казахстана. В честь него в нашей области назван целый город, пусть маленький, но тот самый, где он появился на свет, а также крупный научно-исследовательский институт в Новосибирске и даже кратер на обратной стороне Луны... [/B] Нам, тем, кому не дано понять красоту и точность математических расчетов академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, именно это и кажется главным доказательством посмертной славы ученого. Между тем о ней он меньше всего думал. Да и о прижизненных-то почестях и наградах не хлопотал. Исследователя интересовало другое. Он изучал движение струй жидкостей и газов и стал пионером новой отрасли механики — аэродинамики. Он проникал в тайны полета еще не существовавших не только в металле, но и в чертежах сверхскоростных воздушных лайнеров. К примеру, Чаплыгин объяснил всему миру, почему крыло обретет максимальную подъемную силу, если будет не цельным, не сплошным, а наподобие жалюзи. Без опоры на его законы современная авиация немыслима. А ведь в начале двадцатого века многим специалистам исследования молодого коллеги представлялись любопытными, талантливыми, но, как говорится, оторванными от практических нужд интеллектуальными упражнениями. Мысль первооткрывателя не приближается к цели по прямой, да еще с быстротой света или, в крайнем случае, звука. Она терпеливо, шаг за шагом преодолевает долгую трудную дорогу в гору. И тут требуются вера, воля, колоссальная эрудиция и, конечно, исключительная одаренность. Никакие Нострадамусы или Ванги не сумели бы предсказать, что на это хватит сил у мальчика, который родился ровно 150 лет назад в заштатном городке Раненбурге в доме то ли мелкого лавочника, то ли приказчика во времена, когда о рукотворных крылатых устройствах можно было прочитать разве что в фантастических романах месье Жюля Верна. Но Чаплыгину довелось жить в особую эпоху. Он стал свидетелем и участником ошеломляющей революции в науке. Его, как и весь народ, ждали невиданные потрясения — смуты, войны, падение царской династии, возникновение небывалого в мировой истории государства, возрождение державного могущества. Он не был глух и равнодушен к происходящему. Однако тревожный или ликующий гул улицы за окнами его кабинета, лаборатории, университетской аудитории, где он читал лекции, не прерывали ученых занятий сперва студента, затем приват-доцента, потом совсем молодого профессора и, наконец, академика Чаплыгина. У него были свои баррикады, своя передовая, свои боевые операции, отступления, контрнаступления, прорывы. Вот вам всего один-единственный факт. 1918 год, Гражданская война, разруха. Страна погружена в пучину бедствий, расколота, она на грани гибели. А Сергей Чаплыгин рука об руку со старшим коллегой и учителем, легендарным Николаем Жуковским, в буквальном смысле строит впоследствии знаменитый ЦАГИ — Центральный гидроаэродинамический институт. Это как же надо было верить в Россию, чтобы посредине развала взяться за такой рассчитанный на дальнюю перспективу труд! Своими редкими способностями Чаплыгин удивлял окружающих еще в отрочестве. В два года он потерял отца — тот умер от холеры, и уже в гимназии Сереже пришлось зарабатывать, чтобы помогать матери. Он в тринадцать лет репетировал сверстников из богатых особняков по математике и латыни, английскому и немецкому. И продолжал заниматься этим, поступив на физико-математический факультет Московского университета. Благо, ему самому любые науки давались шутя. Однажды на спор за две недели освоил весь курс неорганической химии. И опять же из чисто спортивного интереса легко выучил польский язык, да так, что свободно читал стихи Мицкевича. Но по-настоящему его влекли математика, физика, теоретическая механика. И здесь он на годы опередил современников. В нем соединились талант ученого и организатора. Не случайно он унаследовал у Жуковского руководство ЦАГИ. Из его лаборатории, из-под его пера выходили все новые и новые работы, высоко оцениваемые во всем мире. За пять месяцев до Великой Отечественной войны академик Чаплыгин к пятидесятилетию своей научной деятельности получил звезду Героя Социалистического Труда. В середине двухтысячных в Чаплыгине прошел референдум: сохранить ли на карте Липецкой области, на карте России имя ученого или вернуть городу первоначальное название — Раненбург? Чересчур горячие ревнители старины стояли за Раненбург. Их не смущало, что по-русски Раненбург означает оранжевый, апельсиновый город, хотя откуда в этих местах взяться апельсинам? Им не резало уха непривычное, чуждое немецкое словцо. Кстати, еще Петр Семенов-Тян-Шанский на сей счет иронизировал: крестьяне вместо «Раненбург» произносят кто во что горазд — то Анбур, то Амбур. Но не эти доводы побудили большинство жителей проголосовать за имя Чаплыгина. Просто на весах истории подвиг ученого куда значительнее, в общем-то, проходного и уж точно не судьбоносного для Оте­чества эпизода из петровских времен. И его земляки сегодня имеют право с законной гордостью говорить о себе: мы чаплыгинцы." ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "16" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(7) "neverov" ["AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(18) "И. Неверов" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "17" ["VIEWS"]=> string(3) "231" ["~VIEWS"]=> string(3) "231" ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(36) "shirokie-krylya-akademika-chaplygina" ["~CODE"]=> string(36) "shirokie-krylya-akademika-chaplygina" ["urlToBlog"]=> string(38) "/blog/autors/16/?page=blog&blog=16" ["urlToPost"]=> string(82) "/blog/autors/16/?page=post&blog=16&id=shirokie-krylya-akademika-chaplygina" ["urlToAuthor"]=> string(36) "/blog/autors/16/?page=user&id=17" ["AuthorName"]=> string(18) "И. Неверов" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9248) "Его имя носят улицы в нескольких городах Казахстана. В честь него в нашей области назван целый город, пусть маленький, но тот самый, где он появился на свет, а также крупный научно-исследовательский институт в Новосибирске и даже кратер на обратной стороне Луны...

Нам, тем, кому не дано понять красоту и точность математических расчетов академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, именно это и кажется главным доказательством посмертной славы ученого. Между тем о ней он меньше всего думал. Да и о прижизненных-то почестях и наградах не хлопотал. Исследователя интересовало другое. Он изучал движение струй жидкостей и газов и стал пионером новой отрасли механики — аэродинамики. Он проникал в тайны полета еще не существовавших не только в металле, но и в чертежах сверхскоростных воздушных лайнеров. К примеру, Чаплыгин объяснил всему миру, почему крыло обретет максимальную подъемную силу, если будет не цельным, не сплошным, а наподобие жалюзи.  

Без опоры на его законы современная авиация немыслима. А ведь в начале двадцатого века многим специалистам исследования молодого коллеги представлялись любопытными, талантливыми, но, как говорится, оторванными от практических нужд интеллектуальными упражнениями.

Мысль первооткрывателя не приближается к цели по прямой, да еще с быстротой света или, в крайнем случае, звука. Она терпеливо, шаг за шагом преодолевает долгую трудную дорогу в гору. И тут требуются вера, воля, колоссальная эрудиция и, конечно, исключительная одаренность. Никакие Нострадамусы или Ванги не сумели бы предсказать, что на это хватит сил у мальчика, который родился ровно 150 лет назад в заштатном городке Раненбурге в доме то ли мелкого лавочника, то ли приказчика во времена, когда о рукотворных крылатых устройствах можно было прочитать разве что  в фантастических романах месье Жюля Верна.

Но Чаплыгину довелось жить в особую эпоху. Он стал свидетелем и участником ошеломляющей революции в науке. Его, как и весь народ, ждали невиданные потрясения — смуты, войны, падение царской династии, возникновение небывалого в мировой истории государства, возрождение державного могущества.

Он не был глух и равнодушен к происходящему. Однако тревожный или ликующий гул улицы за окнами его кабинета, лаборатории, университетской аудитории, где он читал лекции, не прерывали ученых занятий сперва студента, затем приват-доцента, потом совсем молодого профессора и, наконец, академика Чаплыгина. У него были свои баррикады, своя передовая, свои боевые операции, отступления, контрнаступления, прорывы. Вот вам всего один-единственный факт.

1918 год, Гражданская война, разруха. Страна погружена в пучину бедствий, расколота, она на грани гибели. А Сергей Чаплыгин рука об руку со старшим коллегой и учителем, легендарным Николаем Жуковским, в буквальном смысле строит впоследствии знаменитый ЦАГИ — Центральный гидроаэродинамический институт. Это как же надо было верить в Россию, чтобы посредине развала взяться за такой рассчитанный на дальнюю перспективу труд!

Своими редкими способностями Чаплыгин удивлял окружающих еще в отрочестве. В два года он потерял отца — тот умер от холеры, и уже в гимназии Сереже пришлось зарабатывать, чтобы помогать матери. Он в тринадцать лет репетировал сверстников из богатых особняков по математике и латыни, английскому и немецкому. И продолжал заниматься этим, поступив на физико-математический факультет Московского университета.

Благо, ему самому любые науки давались шутя. Однажды на спор за две недели освоил весь курс неорганической химии. И опять же из чисто спортивного интереса легко выучил польский язык, да так, что свободно читал стихи Мицкевича. Но по-настоящему его влекли математика, физика, теоретическая механика. И здесь он на годы опередил  современников.

В нем соединились талант ученого и организатора. Не случайно он унаследовал у Жуковского руководство ЦАГИ. Из его лаборатории, из-под его пера выходили все новые и новые работы, высоко оцениваемые во всем мире. За пять месяцев до Великой Отечественной войны академик Чаплыгин к пятидесятилетию своей научной деятельности получил звезду Героя Социалистического Труда.

В середине двухтысячных в Чаплыгине прошел референдум: сохранить ли на карте Липецкой области, на карте России имя ученого или вернуть городу первоначальное название — Раненбург? Чересчур горячие ревнители старины стояли за Раненбург. Их не смущало, что по-русски Раненбург означает оранжевый, апельсиновый город, хотя откуда в этих местах взяться апельсинам? Им не резало уха непривычное, чуждое немецкое словцо. Кстати, еще Петр Семенов-Тян-Шанский на сей счет иронизировал: крестьяне вместо «Раненбург» произносят кто во что горазд — то Анбур, то Амбур.

Но не эти доводы побудили большинство жителей проголосовать за имя Чаплыгина. Просто на весах истории подвиг ученого куда значительнее, в общем-то, проходного и уж точно не судьбоносного для Оте­чества эпизода из петровских времен. И его земляки сегодня имеют право с законной гордостью говорить о себе: мы чаплыгинцы." ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "05.04.2019, 07:47" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "05.04.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "07:47" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "05" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "04" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "134" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "11.01.2019 07:03:24" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "22095" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/0cc" ["FILE_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "16.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "84edb160fdb62984d206ea2771e0c930" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/0cc/16.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/0cc/100_100_2/16.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных