Вс, 20 Января, 2019
Липецк: -10° $ 66.33 75.58
Александр Косякин

Александр Косякин

Обозреватель "Липецкой газеты"
Публикаций: 137
Александр Косякин  |  16.01.2019 13:06:23

И пышный бал при свечах…

Непопулярный сегодня Карл Маркс сказал однажды: «Человечество смеясь расстается со своим прошлым». Фраза нуждается в продолжении: а насмеявшись вдоволь, возвращается к нему с уже серьезными намерениями. Так появляются памятники, книги, музеи…Рекреаци..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "660" ["~ID"]=> string(3) "660" ["BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["TITLE"]=> string(45) "И пышный бал при свечах…" ["~TITLE"]=> string(45) "И пышный бал при свечах…" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-01-16 13:06:23" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2019-01-16 13:06:23" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "16.01.2019 13:06:23" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "16.01.2019 13:06:23" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["DETAIL_TEXT"]=> string(10043) "[P][B]Непопулярный сегодня Карл Маркс сказал однажды: «Человечество смеясь расстается со своим прошлым». Фраза нуждается в продолжении: а насмеявшись вдоволь, возвращается к нему с уже серьезными намерениями. Так появляются памятники, книги, музеи…[/B][/P]
[P]Рекреационная деятельность в нашей области набирает обороты. Многие музеи и выставочные залы научились получать гранты. А просто так их не дают, исключительно за творчество. А это значит, что мы встряхнулись, стали думать, фантазировать, творить. В самом деле, гостю подавай не нахмуренный город, не старорежимную смотрительницу с вязанием у дверей, а веселого экскурсовода, похожего на Мюнхгаузена, но готового доказательно с вами спорить.[/P]
[P]Но не все так просто и не все сразу. Не зря же на недавней встрече Президента России с работниками отрасли в Питере главный вопрос звучал так: как сделать музеи современными, чтобы туда пошли люди? Серьезный вопрос, но с шутливым прологом: меня, сказал Путин, в Эрмитаж не пустили. Представить такое трудно, но смысл фразы понятен…[/P]
[P]Главное, что речь шла на той встрече не столько о статусных «третьяковках», сколько о краеведческих музеях, в том числе провинциальных. Местная история должна быть интересна широкой публике, но о ней нельзя рассказывать скучно. А увлекательными и современными региональные экспозиции поможет сделать новая программа обновления отрасли, которую и представили президенту. Ее мотивационная суть — в конкуренции, она должна подстегнуть к поиску оригинальных решений.[/P]
[P]В стране в этом году пройдет конкурс музейных проектов с такой схемой: сначала обнаружат лучших, а потом им помогут. Причем речь не только о музеях, тема шире, и она сразу выходит на событийные мероприятия. «Эта программа будет способствовать и развитию внутреннего туризма, —
сразу уловил суть президент. — Безусловно, это ответ на запрос общества. Люди у нас все больше и больше проявляют интерес к оте­чественной культуре и истории, а лучше всего, наверное, о нашей культуре, о нашей земле в приложении к конкретным регионам могут рассказать именно ваши специалисты. Очень важно, чтобы эта работа была по-современному выстроена, чтобы людям, которые приходят, и местные жители, и гости, туристы, было бы интересно, и только так, наверное, можно продвигать свои идеи», — отметил Владимир Путин. [/P]
[P]Для привлечения туристов нужны именно идеи и события. У нас в области уже есть хорошего масштаба, на вырост, мероприятия: «Русборг», опера под открытым небом в Ельце, «Отъезжее поле» в Данкове и другие. А посмотрите, как сегодня работает усадебный комплекс «Скорняково-Архангельское». Здесь каждый раз — новая, с изюминкой, программа для гостей: то дворянский бал при свечах, то кубинская музыка, то цыганский хор, то тематические вечера у камина. Гости — столичная богема и свои, местные. Так же креативно работает усадьба «Теплый хутор» в селе Нижнее Казачье, куда, к слову, приезжает отдыхать московский дизайнер Слава Зайцев. На днях усадьба получила высокую оценку профильного агентства — 9,7 балла из десяти.[/P]
[P]Уникальный музей «Автолегенда», единственный в Центральной России, готовится к открытию в Липецке. В нем собраны разные авто: на одних, еще с клаксонами, разъезжали джентльмены начала ХХ века, на других — вожди, на третьих воевали в Отечественную… [/P]
[P]А вот идея, которую липчане вынянчивают уже лет двадцать. Сначала — предыстория. В 1967 году Юрий Бычков по заданию газеты «Советская культура» отправился на своем «москвиче» по городам Владимирской области, чтобы написать о путешествии цикл статей. Путешествие оказалось закольцованным. Серия путевых заметок вышла под названием «Золотое кольцо». Так появился знаменитый маршрут из восьми городов. У нас есть давняя мечта создать свое, «серебряное» кольцо, куда бы попали Елец, Задонск, Липецк, Чаплыгин. Далее надо думать. Может быть, это будет наше «липецкое» кольцо. А может быть, стоит выйти с предложением к тулякам, воронежцам и т. д. Его можно «замкнуть» также с помощью липецких журналистов. А они, между прочим, уже доказали свою состоятельность, создав единственный в России Музей прессы «Антресоль».[/P]
[P]Он замечен и в нашей стране, и за границей, и в правительстве. В гостевой книге есть запись заместителя министра печати Алексея Волина: «Музей обречен на успех». А набежавшим телерепортерам чиновник сказал, что таких музеев в стране еще не встречал: «Очень важно, что вы не впали в тупую серьезность при создании экспозиций, а их вдумчивое построение сочетается с самоиронией и юмором». [/P]
[P]Есть одно событие в крае, которое собирает (причем века!) христианскую Русь с ее крестными ходами и православными традициями. В области нет более масштабного по духовной мощи события, чем День памяти Святителя Тихона, Задонского чудотворца. Конечно, под ногами у Церкви путаться не надо, но перед календарным днем — 25-26 августа (или сразу после) — мы спокойно можем проводить светские мероприятия. Используя только один фактор — большое скопление людей. Мероприятия могут быть посвящены корневой судьбе России, проблемам, не потерявшим актуальности и сегодня. Это могут быть «круглые столы» с учеными, писателями, публицистами (по типу Изборского клуба Проханова), тематические выставки, показы, реконструкции. [/P]
[P]Вообще липецкая земля — не просто родина святых, но просветителей. Духовных писателей. Феофан Затворник — великий учитель Церкви — [/P]
[P] родился в Чернаве. Тихон Задонский был популярнее (по тиражам) Пушкина в ХIХ веке. Вот об этом стоит вспомнить.[/P]" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9951) "[P][B]Непопулярный сегодня Карл Маркс сказал однажды: «Человечество смеясь расстается со своим прошлым». Фраза нуждается в продолжении: а насмеявшись вдоволь, возвращается к нему с уже серьезными намерениями. Так появляются памятники, книги, музеи…[/B][/P] [P]Рекреационная деятельность в нашей области набирает обороты. Многие музеи и выставочные залы научились получать гранты. А просто так их не дают, исключительно за творчество. А это значит, что мы встряхнулись, стали думать, фантазировать, творить. В самом деле, гостю подавай не нахмуренный город, не старорежимную смотрительницу с вязанием у дверей, а веселого экскурсовода, похожего на Мюнхгаузена, но готового доказательно с вами спорить.[/P] [P]Но не все так просто и не все сразу. Не зря же на недавней встрече Президента России с работниками отрасли в Питере главный вопрос звучал так: как сделать музеи современными, чтобы туда пошли люди? Серьезный вопрос, но с шутливым прологом: меня, сказал Путин, в Эрмитаж не пустили. Представить такое трудно, но смысл фразы понятен…[/P] [P]Главное, что речь шла на той встрече не столько о статусных «третьяковках», сколько о краеведческих музеях, в том числе провинциальных. Местная история должна быть интересна широкой публике, но о ней нельзя рассказывать скучно. А увлекательными и современными региональные экспозиции поможет сделать новая программа обновления отрасли, которую и представили президенту. Ее мотивационная суть — в конкуренции, она должна подстегнуть к поиску оригинальных решений.[/P] [P]В стране в этом году пройдет конкурс музейных проектов с такой схемой: сначала обнаружат лучших, а потом им помогут. Причем речь не только о музеях, тема шире, и она сразу выходит на событийные мероприятия. «Эта программа будет способствовать и развитию внутреннего туризма, — сразу уловил суть президент. — Безусловно, это ответ на запрос общества. Люди у нас все больше и больше проявляют интерес к оте­чественной культуре и истории, а лучше всего, наверное, о нашей культуре, о нашей земле в приложении к конкретным регионам могут рассказать именно ваши специалисты. Очень важно, чтобы эта работа была по-современному выстроена, чтобы людям, которые приходят, и местные жители, и гости, туристы, было бы интересно, и только так, наверное, можно продвигать свои идеи», — отметил Владимир Путин. [/P] [P]Для привлечения туристов нужны именно идеи и события. У нас в области уже есть хорошего масштаба, на вырост, мероприятия: «Русборг», опера под открытым небом в Ельце, «Отъезжее поле» в Данкове и другие. А посмотрите, как сегодня работает усадебный комплекс «Скорняково-Архангельское». Здесь каждый раз — новая, с изюминкой, программа для гостей: то дворянский бал при свечах, то кубинская музыка, то цыганский хор, то тематические вечера у камина. Гости — столичная богема и свои, местные. Так же креативно работает усадьба «Теплый хутор» в селе Нижнее Казачье, куда, к слову, приезжает отдыхать московский дизайнер Слава Зайцев. На днях усадьба получила высокую оценку профильного агентства — 9,7 балла из десяти.[/P] [P]Уникальный музей «Автолегенда», единственный в Центральной России, готовится к открытию в Липецке. В нем собраны разные авто: на одних, еще с клаксонами, разъезжали джентльмены начала ХХ века, на других — вожди, на третьих воевали в Отечественную… [/P] [P]А вот идея, которую липчане вынянчивают уже лет двадцать. Сначала — предыстория. В 1967 году Юрий Бычков по заданию газеты «Советская культура» отправился на своем «москвиче» по городам Владимирской области, чтобы написать о путешествии цикл статей. Путешествие оказалось закольцованным. Серия путевых заметок вышла под названием «Золотое кольцо». Так появился знаменитый маршрут из восьми городов. У нас есть давняя мечта создать свое, «серебряное» кольцо, куда бы попали Елец, Задонск, Липецк, Чаплыгин. Далее надо думать. Может быть, это будет наше «липецкое» кольцо. А может быть, стоит выйти с предложением к тулякам, воронежцам и т. д. Его можно «замкнуть» также с помощью липецких журналистов. А они, между прочим, уже доказали свою состоятельность, создав единственный в России Музей прессы «Антресоль».[/P] [P]Он замечен и в нашей стране, и за границей, и в правительстве. В гостевой книге есть запись заместителя министра печати Алексея Волина: «Музей обречен на успех». А набежавшим телерепортерам чиновник сказал, что таких музеев в стране еще не встречал: «Очень важно, что вы не впали в тупую серьезность при создании экспозиций, а их вдумчивое построение сочетается с самоиронией и юмором». [/P] [P]Есть одно событие в крае, которое собирает (причем века!) христианскую Русь с ее крестными ходами и православными традициями. В области нет более масштабного по духовной мощи события, чем День памяти Святителя Тихона, Задонского чудотворца. Конечно, под ногами у Церкви путаться не надо, но перед календарным днем — 25-26 августа (или сразу после) — мы спокойно можем проводить светские мероприятия. Используя только один фактор — большое скопление людей. Мероприятия могут быть посвящены корневой судьбе России, проблемам, не потерявшим актуальности и сегодня. Это могут быть «круглые столы» с учеными, писателями, публицистами (по типу Изборского клуба Проханова), тематические выставки, показы, реконструкции. [/P] [P]Вообще липецкая земля — не просто родина святых, но просветителей. Духовных писателей. Феофан Затворник — великий учитель Церкви — [/P] [P] родился в Чернаве. Тихон Задонский был популярнее (по тиражам) Пушкина в ХIХ веке. Вот об этом стоит вспомнить.[/P]" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "text" ["CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["~CATEGORY_ID"]=> string(0) "" ["CODE"]=> string(26) "i-pyshnyy-bal-pri-svechakh" ["~CODE"]=> string(26) "i-pyshnyy-bal-pri-svechakh" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/15/12.htm?page=blog&blog=15" ["urlToPost"]=> string(78) "/blog/autors/15/12.htm?page=post&blog=15&id=i-pyshnyy-bal-pri-svechakh" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/15/12.htm?page=user&id=16" ["AuthorName"]=> string(33) "Александр Косякин" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9932) "

Непопулярный сегодня Карл Маркс сказал однажды: «Человечество смеясь расстается со своим прошлым». Фраза нуждается в продолжении: а насмеявшись вдоволь, возвращается к нему с уже серьезными намерениями. Так появляются памятники, книги, музеи…

Рекреационная деятельность в нашей области набирает обороты. Многие музеи и выставочные залы научились получать гранты. А просто так их не дают, исключительно за творчество. А это значит, что мы встряхнулись, стали думать, фантазировать, творить. В самом деле, гостю подавай не нахмуренный город, не старорежимную смотрительницу с вязанием у дверей, а веселого экскурсовода, похожего на Мюнхгаузена, но готового доказательно с вами спорить.

Но не все так просто и не все сразу. Не зря же на недавней встрече Президента России с работниками отрасли в Питере главный вопрос звучал так: как сделать музеи современными, чтобы туда пошли люди? Серьезный вопрос, но с шутливым прологом: меня, сказал Путин, в Эрмитаж не пустили. Представить такое трудно, но смысл фразы понятен…

Главное, что речь шла на той встрече не столько о статусных «третьяковках», сколько о краеведческих музеях, в том числе провинциальных. Местная история должна быть интересна широкой публике, но о ней нельзя рассказывать скучно. А увлекательными и современными региональные экспозиции поможет сделать новая программа обновления отрасли, которую и представили президенту. Ее мотивационная суть — в конкуренции, она должна подстегнуть к поиску оригинальных решений.

В стране в этом году пройдет конкурс музейных проектов с такой схемой: сначала обнаружат лучших, а потом им помогут. Причем речь не только о музеях, тема шире, и она сразу выходит на событийные мероприятия. «Эта программа будет способствовать и развитию внутреннего туризма, —
сразу уловил суть президент. — Безусловно, это ответ на запрос общества. Люди у нас все больше и больше проявляют интерес к оте­чественной культуре и истории, а лучше всего, наверное, о нашей культуре, о нашей земле в приложении к конкретным регионам могут рассказать именно ваши специалисты. Очень важно, чтобы эта работа была по-современному выстроена, чтобы людям, которые приходят, и местные жители, и гости, туристы, было бы интересно, и только так, наверное, можно продвигать свои идеи», — отметил Владимир Путин.

Для привлечения туристов нужны именно идеи и события. У нас в области уже есть хорошего масштаба, на вырост, мероприятия: «Русборг», опера под открытым небом в Ельце, «Отъезжее поле» в Данкове и другие. А посмотрите, как сегодня работает усадебный комплекс «Скорняково-Архангельское». Здесь каждый раз — новая, с изюминкой, программа для гостей: то дворянский бал при свечах, то кубинская музыка, то цыганский хор, то тематические вечера у камина. Гости — столичная богема и свои, местные. Так же креативно работает усадьба «Теплый хутор» в селе Нижнее Казачье, куда, к слову, приезжает отдыхать московский дизайнер Слава Зайцев. На днях усадьба получила высокую оценку профильного агентства — 9,7 балла из десяти.

Уникальный музей «Автолегенда», единственный в Центральной России, готовится к открытию в Липецке. В нем собраны разные авто: на одних, еще с клаксонами, разъезжали джентльмены начала ХХ века, на других — вожди, на третьих воевали в Отечественную…

А вот идея, которую липчане вынянчивают уже лет двадцать. Сначала — предыстория. В 1967 году Юрий Бычков по заданию газеты «Советская культура» отправился на своем «москвиче» по городам Владимирской области, чтобы написать о путешествии цикл статей. Путешествие оказалось закольцованным. Серия путевых заметок вышла под названием «Золотое кольцо». Так появился знаменитый маршрут из восьми городов. У нас есть давняя мечта создать свое, «серебряное» кольцо, куда бы попали Елец, Задонск, Липецк, Чаплыгин. Далее надо думать. Может быть, это будет наше «липецкое» кольцо. А может быть, стоит выйти с предложением к тулякам, воронежцам и т. д. Его можно «замкнуть» также с помощью липецких журналистов. А они, между прочим, уже доказали свою состоятельность, создав единственный в России Музей прессы «Антресоль».

Он замечен и в нашей стране, и за границей, и в правительстве. В гостевой книге есть запись заместителя министра печати Алексея Волина: «Музей обречен на успех». А набежавшим телерепортерам чиновник сказал, что таких музеев в стране еще не встречал: «Очень важно, что вы не впали в тупую серьезность при создании экспозиций, а их вдумчивое построение сочетается с самоиронией и юмором».

Есть одно событие в крае, которое собирает (причем века!) христианскую Русь с ее крестными ходами и православными традициями. В области нет более масштабного по духовной мощи события, чем День памяти Святителя Тихона, Задонского чудотворца. Конечно, под ногами у Церкви путаться не надо, но перед календарным днем — 25-26 августа (или сразу после) — мы спокойно можем проводить светские мероприятия. Используя только один фактор — большое скопление людей. Мероприятия могут быть посвящены корневой судьбе России, проблемам, не потерявшим актуальности и сегодня. Это могут быть «круглые столы» с учеными, писателями, публицистами (по типу Изборского клуба Проханова), тематические выставки, показы, реконструкции.

Вообще липецкая земля — не просто родина святых, но просветителей. Духовных писателей. Феофан Затворник — великий учитель Церкви —

родился в Чернаве. Тихон Задонский был популярнее (по тиражам) Пушкина в ХIХ веке. Вот об этом стоит вспомнить.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "16.01.2019, 13:06" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "16.01.2019" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "13:06" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "16" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "01" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2019" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "116" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "08.01.2019 10:38:42" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "20837" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/282" ["FILE_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "73e1c8bacafd1be92bc64f90e1f9f5d5" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/282/15.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/282/100_100_2/15.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Александр Косякин  |  12.12.2018 00:00:00

Когда приходит беда…

Тридцать лет назад землетрясение разрушило целую республику. Армению. Всего за минуту! В зону бедствия меня редактор одного не отпустил: я полетел со сводным отрядом Липецкого станкозавода. Там было много строителей разных профессий. В Ленинакане был..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "664" ["~ID"]=> string(3) "664" ["BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["TITLE"]=> string(39) "Когда приходит беда…" ["~TITLE"]=> string(39) "Когда приходит беда…" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-12-12 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-12-12 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "12.12.2018 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "12.12.2018 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9555) "

Тридцать лет назад землетрясение разрушило целую республику. Армению. Всего за минуту! В зону бедствия меня редактор одного не отпустил: я полетел со сводным отрядом Липецкого станкозавода. Там было много строителей разных профессий. В Ленинакане были уже ночью. Кое-где в кромешной темноте горели прожекторы: работали краны, бульдозеры.


О размерах трагедии судить еще было трудно. Для этого было утро. Город трясло как-то странно, выборочно. Поражали громадные горы из кирпича, бетона, окон — бывшие многоэтажки. Но рядом стояли целехонькие здания. Мы обедали в гостинице «Ширак», где даже витринные стекла были целы. Но этот вид уцелевших зданий был обманчив — стихия приговорила и их. Дома обследовали специалисты, находили трещины в фундаментах и выдавали заключение: к сносу.


А в Спитаке сносить было нечего. Здесь уцелели два или три здания — всего за 30 секунд стихия превратила город в руины. И эти руины еще долго стонали.


В Ленинакане было оживленно. На тротуарах горели костры. Рядом стояли гробы, грелись люди. На заводе шлифовальных станков, который прибыли восстанавливать липчане, погибли многие из конторы. Первое время они лежали на газоне во дворе, прикрытые оконными шторами. Всюду рычала техника, но ее не хватало.


Было много народа — со всего Союза прибыли бригады. Всюду стояли палатки с надписями-названиями городов, сотни, тысячи палаток. Много было иностранцев (от одного француза мне досталась в подарок вишневая курительная трубка, я тогда курил), и они тоже работали на износ. На улицах стояли полевые кухни, повара с громадными черпаками насыпали в миску любому прохожему, бесплатно. В стране в то время был сухой закон, но в зоне бедствия он не действовал, спиртного повсюду было много, пили почти все, но не пьянели. В заводской кафешке даже сигареты выдавали бесплатно.


Из Спитака до Ленинакана меня подвозил однажды на своей «Волге» крепкий, уверенный в себе армянин с живыми глазами. Возле спитакской школы (вернее того, что от нее осталось), он затормозил и лег лицом на баранку. Плечи его задрожали. Тут погибли все. Были и его близкие. На камнях сидели женщины в черном, издалека похожие на усталых или подбитых птиц. Из-под завалов уже достали всех, но они не уходили. В первые часы пытались разгребать каменные плиты руками, сдирая их в кровь. Техники еще не было, а под обломками стонали дети… Их доставали уже неживых и заворачивали в случившиеся здесь школьные географические карты. На следующий день только очнулись — какие-то люди привезли хлеб, вино, расстелили на камнях скатерть. Это были грузины.


Он лежал на баранке и причитал: «Я готов целовать руки грузинам, русским, украинцам…» — он перечислял долго.


Мне довелось работать в зоне бедствия две недели — и на завалах, и в уцелевших кабинетах, и на селе, и в городе: в кармане были удостоверения «Ленинского знамени» и одной центральной газеты. Первое время я не мог поднять фотоаппарат. Было совестно: у людей такое горе, а я тут со своими делами. Гробы на улицах, трупы, завернутые в ковры… На кладбище в Ленинакане я видел, как хоронят неопознанных людей. То, что от них осталось. Трактор открывал траншею и опускал один за другим гробы с номерами. Просто с номерами…


И еще о трагедии тридцатилетней давности. Нашей общей, всего Союза! В те годы очень популярной передачей на ЦТ была «Прожектор перестройки». В одном селе Ахурианского района, узнав, что приехал журналист, подошли люди. Просили написать в этот «Прожектор» о воровстве. Дело было в том, что в адрес села, разрушенного и замерзающего, прибывали по разнарядке импортные вагончики, но крановщик за ящик коньяка отгружал их каким-то людям на черных «Волгах».


Помню, мы сидели в уцелевшем сарае возле раскаленной «буржуйки», на которую (не на сковородку, а прямо на железо) бросали ломтями мясо. Угощали всю деревню, мяса было много: во время толчка ранило корову, и ее пришлось зарезать. Холодильников не было, так что надо было срочно все съесть. Картина была такая: очередной посетитель с челобитной протискивался в сарайчик и первым делом брал ломоть мяса, а уж потом излагал жалобу.


Каждый день к заводоуправлению станкозавода приезжали фуры с вещами б/у. Свитера, брюки, шапки… То, что отправили люди в посылках из разных мест. К обеду на снегу все равно оставались горы этих вещей. Кто-то лениво копался — выбирали лучшее, остальное просто бросали. Это коробило. Но с другой-то стороны, как могло быть иначе, человек брал для себя, для осиротевших детей самое лучшее. А вещи все везли и везли. Вся страна, весь огромный Советский Союза помогал Армении: деньгами, продовольствием, рабочими руками.


Многое осталось на сердце. Например, из разрушенной школы я привез дневник пятиклассника, порезанный стеклами и в крови. Остался ли в живых этот ребенок или… Вот это «или» было ценой в двадцать пять тысяч жизней. Армения помнит. Мы тоже.

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9555) "

Тридцать лет назад землетрясение разрушило целую республику. Армению. Всего за минуту! В зону бедствия меня редактор одного не отпустил: я полетел со сводным отрядом Липецкого станкозавода. Там было много строителей разных профессий. В Ленинакане были уже ночью. Кое-где в кромешной темноте горели прожекторы: работали краны, бульдозеры.


О размерах трагедии судить еще было трудно. Для этого было утро. Город трясло как-то странно, выборочно. Поражали громадные горы из кирпича, бетона, окон — бывшие многоэтажки. Но рядом стояли целехонькие здания. Мы обедали в гостинице «Ширак», где даже витринные стекла были целы. Но этот вид уцелевших зданий был обманчив — стихия приговорила и их. Дома обследовали специалисты, находили трещины в фундаментах и выдавали заключение: к сносу.


А в Спитаке сносить было нечего. Здесь уцелели два или три здания — всего за 30 секунд стихия превратила город в руины. И эти руины еще долго стонали.


В Ленинакане было оживленно. На тротуарах горели костры. Рядом стояли гробы, грелись люди. На заводе шлифовальных станков, который прибыли восстанавливать липчане, погибли многие из конторы. Первое время они лежали на газоне во дворе, прикрытые оконными шторами. Всюду рычала техника, но ее не хватало.


Было много народа — со всего Союза прибыли бригады. Всюду стояли палатки с надписями-названиями городов, сотни, тысячи палаток. Много было иностранцев (от одного француза мне досталась в подарок вишневая курительная трубка, я тогда курил), и они тоже работали на износ. На улицах стояли полевые кухни, повара с громадными черпаками насыпали в миску любому прохожему, бесплатно. В стране в то время был сухой закон, но в зоне бедствия он не действовал, спиртного повсюду было много, пили почти все, но не пьянели. В заводской кафешке даже сигареты выдавали бесплатно.


Из Спитака до Ленинакана меня подвозил однажды на своей «Волге» крепкий, уверенный в себе армянин с живыми глазами. Возле спитакской школы (вернее того, что от нее осталось), он затормозил и лег лицом на баранку. Плечи его задрожали. Тут погибли все. Были и его близкие. На камнях сидели женщины в черном, издалека похожие на усталых или подбитых птиц. Из-под завалов уже достали всех, но они не уходили. В первые часы пытались разгребать каменные плиты руками, сдирая их в кровь. Техники еще не было, а под обломками стонали дети… Их доставали уже неживых и заворачивали в случившиеся здесь школьные географические карты. На следующий день только очнулись — какие-то люди привезли хлеб, вино, расстелили на камнях скатерть. Это были грузины.


Он лежал на баранке и причитал: «Я готов целовать руки грузинам, русским, украинцам…» — он перечислял долго.


Мне довелось работать в зоне бедствия две недели — и на завалах, и в уцелевших кабинетах, и на селе, и в городе: в кармане были удостоверения «Ленинского знамени» и одной центральной газеты. Первое время я не мог поднять фотоаппарат. Было совестно: у людей такое горе, а я тут со своими делами. Гробы на улицах, трупы, завернутые в ковры… На кладбище в Ленинакане я видел, как хоронят неопознанных людей. То, что от них осталось. Трактор открывал траншею и опускал один за другим гробы с номерами. Просто с номерами…


И еще о трагедии тридцатилетней давности. Нашей общей, всего Союза! В те годы очень популярной передачей на ЦТ была «Прожектор перестройки». В одном селе Ахурианского района, узнав, что приехал журналист, подошли люди. Просили написать в этот «Прожектор» о воровстве. Дело было в том, что в адрес села, разрушенного и замерзающего, прибывали по разнарядке импортные вагончики, но крановщик за ящик коньяка отгружал их каким-то людям на черных «Волгах».


Помню, мы сидели в уцелевшем сарае возле раскаленной «буржуйки», на которую (не на сковородку, а прямо на железо) бросали ломтями мясо. Угощали всю деревню, мяса было много: во время толчка ранило корову, и ее пришлось зарезать. Холодильников не было, так что надо было срочно все съесть. Картина была такая: очередной посетитель с челобитной протискивался в сарайчик и первым делом брал ломоть мяса, а уж потом излагал жалобу.


Каждый день к заводоуправлению станкозавода приезжали фуры с вещами б/у. Свитера, брюки, шапки… То, что отправили люди в посылках из разных мест. К обеду на снегу все равно оставались горы этих вещей. Кто-то лениво копался — выбирали лучшее, остальное просто бросали. Это коробило. Но с другой-то стороны, как могло быть иначе, человек брал для себя, для осиротевших детей самое лучшее. А вещи все везли и везли. Вся страна, весь огромный Советский Союза помогал Армении: деньгами, продовольствием, рабочими руками.


Многое осталось на сердце. Например, из разрушенной школы я привез дневник пятиклассника, порезанный стеклами и в крови. Остался ли в живых этот ребенок или… Вот это «или» было ценой в двадцать пять тысяч жизней. Армения помнит. Мы тоже.

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_679" ["~CODE"]=> string(4) "_679" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/15/12.htm?page=blog&blog=15" ["urlToPost"]=> string(56) "/blog/autors/15/12.htm?page=post&blog=15&id=_679" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/15/12.htm?page=user&id=16" ["AuthorName"]=> string(33) "Александр Косякин" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9555) "

Тридцать лет назад землетрясение разрушило целую республику. Армению. Всего за минуту! В зону бедствия меня редактор одного не отпустил: я полетел со сводным отрядом Липецкого станкозавода. Там было много строителей разных профессий. В Ленинакане были уже ночью. Кое-где в кромешной темноте горели прожекторы: работали краны, бульдозеры.


О размерах трагедии судить еще было трудно. Для этого было утро. Город трясло как-то странно, выборочно. Поражали громадные горы из кирпича, бетона, окон — бывшие многоэтажки. Но рядом стояли целехонькие здания. Мы обедали в гостинице «Ширак», где даже витринные стекла были целы. Но этот вид уцелевших зданий был обманчив — стихия приговорила и их. Дома обследовали специалисты, находили трещины в фундаментах и выдавали заключение: к сносу.


А в Спитаке сносить было нечего. Здесь уцелели два или три здания — всего за 30 секунд стихия превратила город в руины. И эти руины еще долго стонали.


В Ленинакане было оживленно. На тротуарах горели костры. Рядом стояли гробы, грелись люди. На заводе шлифовальных станков, который прибыли восстанавливать липчане, погибли многие из конторы. Первое время они лежали на газоне во дворе, прикрытые оконными шторами. Всюду рычала техника, но ее не хватало.


Было много народа — со всего Союза прибыли бригады. Всюду стояли палатки с надписями-названиями городов, сотни, тысячи палаток. Много было иностранцев (от одного француза мне досталась в подарок вишневая курительная трубка, я тогда курил), и они тоже работали на износ. На улицах стояли полевые кухни, повара с громадными черпаками насыпали в миску любому прохожему, бесплатно. В стране в то время был сухой закон, но в зоне бедствия он не действовал, спиртного повсюду было много, пили почти все, но не пьянели. В заводской кафешке даже сигареты выдавали бесплатно.


Из Спитака до Ленинакана меня подвозил однажды на своей «Волге» крепкий, уверенный в себе армянин с живыми глазами. Возле спитакской школы (вернее того, что от нее осталось), он затормозил и лег лицом на баранку. Плечи его задрожали. Тут погибли все. Были и его близкие. На камнях сидели женщины в черном, издалека похожие на усталых или подбитых птиц. Из-под завалов уже достали всех, но они не уходили. В первые часы пытались разгребать каменные плиты руками, сдирая их в кровь. Техники еще не было, а под обломками стонали дети… Их доставали уже неживых и заворачивали в случившиеся здесь школьные географические карты. На следующий день только очнулись — какие-то люди привезли хлеб, вино, расстелили на камнях скатерть. Это были грузины.


Он лежал на баранке и причитал: «Я готов целовать руки грузинам, русским, украинцам…» — он перечислял долго.


Мне довелось работать в зоне бедствия две недели — и на завалах, и в уцелевших кабинетах, и на селе, и в городе: в кармане были удостоверения «Ленинского знамени» и одной центральной газеты. Первое время я не мог поднять фотоаппарат. Было совестно: у людей такое горе, а я тут со своими делами. Гробы на улицах, трупы, завернутые в ковры… На кладбище в Ленинакане я видел, как хоронят неопознанных людей. То, что от них осталось. Трактор открывал траншею и опускал один за другим гробы с номерами. Просто с номерами…


И еще о трагедии тридцатилетней давности. Нашей общей, всего Союза! В те годы очень популярной передачей на ЦТ была «Прожектор перестройки». В одном селе Ахурианского района, узнав, что приехал журналист, подошли люди. Просили написать в этот «Прожектор» о воровстве. Дело было в том, что в адрес села, разрушенного и замерзающего, прибывали по разнарядке импортные вагончики, но крановщик за ящик коньяка отгружал их каким-то людям на черных «Волгах».


Помню, мы сидели в уцелевшем сарае возле раскаленной «буржуйки», на которую (не на сковородку, а прямо на железо) бросали ломтями мясо. Угощали всю деревню, мяса было много: во время толчка ранило корову, и ее пришлось зарезать. Холодильников не было, так что надо было срочно все съесть. Картина была такая: очередной посетитель с челобитной протискивался в сарайчик и первым делом брал ломоть мяса, а уж потом излагал жалобу.


Каждый день к заводоуправлению станкозавода приезжали фуры с вещами б/у. Свитера, брюки, шапки… То, что отправили люди в посылках из разных мест. К обеду на снегу все равно оставались горы этих вещей. Кто-то лениво копался — выбирали лучшее, остальное просто бросали. Это коробило. Но с другой-то стороны, как могло быть иначе, человек брал для себя, для осиротевших детей самое лучшее. А вещи все везли и везли. Вся страна, весь огромный Советский Союза помогал Армении: деньгами, продовольствием, рабочими руками.


Многое осталось на сердце. Например, из разрушенной школы я привез дневник пятиклассника, порезанный стеклами и в крови. Остался ли в живых этот ребенок или… Вот это «или» было ценой в двадцать пять тысяч жизней. Армения помнит. Мы тоже.

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "12.12.2018, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "12.12.2018" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "12" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "12" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2018" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "116" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "08.01.2019 10:38:42" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "20837" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/282" ["FILE_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "73e1c8bacafd1be92bc64f90e1f9f5d5" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/282/15.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/282/100_100_2/15.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Александр Косякин  |  27.11.2018 00:00:00

Мы всегда у них в долгу

Когда в погребах прогибаются под заготовленной впрок снедью полки, в деревню наезжают гости. Детки — к родителям, внуки — к дедушкам-бабушкам, городские родственники — к сельским. Домой они возвращаются навьюченными и на подгибающихся ногах. А в цент..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "437" ["~ID"]=> string(3) "437" ["BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["TITLE"]=> string(41) "Мы всегда у них в долгу" ["~TITLE"]=> string(41) "Мы всегда у них в долгу" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-11-27 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-11-27 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "27.11.2018 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "27.11.2018 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["DETAIL_TEXT"]=> string(10557) "

Когда в погребах прогибаются под заготовленной впрок снедью полки, в деревню наезжают гости. Детки — к родителям, внуки — к дедушкам-бабушкам, городские родственники — к сельским. Домой они возвращаются навьюченными и на подгибающихся ногах. А в центре этого броуновского движения находится она — мать.


Именно она олицетворяет русскую деревню, которая помнит свое предназначение — кормить, поить, выслушивать, гладить по головке, утирать под носом, поддакивать и провожать с Богом до калитки. И все тут как встарь, с одной разве что особенностью: теперь у каждого крыльца стоит иномарка с разинутой пастью багажника, готовая схавать все, что дадут-вынесут…


Городские уедут, а они останутся — гнутые жизнью старушки, довольные тем, что вот и их «попроведовали» детки, да еще и поздравили с материнским днем. И, помахав рукой, они вернутся в избу — жить дальше. Когда-нибудь потом, в не самую лучшую минуту возникнет перед глазами выпорхнувшего из своего деревенского гнезда гражданина эта картинка: мать в платочке в горошек у плетня крестит удаляющуюся машину и потом еще долго стоит, приставив ладошку ко лбу, маленькая и одинокая. И это будет самое светлое воспоминание из прошлого, жаль, что, может быть, последнее…


Среди множества праздников в распухшем календаре на днях отлетел и этот — День матери. Был он чем-то похож на женский 8 Марта, только тот выдается мужчине как палочка-выручалочка, чтобы он, поднатужившись и собрав заначку, смог хоть раз в году подарить мимозы-розы и сережки в ушко любимой. А этот праздник… Он для неловкого поцелуя в морщинистую щеку. А зачем старушке какие-то мимозы? Конечно, на свете есть и молодые мамы, но все же больше этот день к лицу не им. Тут другая картинка: руки в мозолях да синих жилах, потускневшие глаза из-под седых бровей и вся «аптека» на тумбочке.


Много лет назад я написал о семье Фроловых. Мария Матвеевна, простая неграмотная русская женщина, родила двенадцать детей (уже подвиг!), и восемь из них у нее отняла война. Удивительно — об этом в маленьком Задонске мало кто знал. После публикации город очнулся. Появились улица имени братьев Фроловых, табличка на доме их матери, а в парке Победы — памятник. А теперь о деталях.


До войны семья с трудом собрала деньжат и купила камень на постройку нового дома. Но случился ливень, и главная стена на Каменной горе была разрушена. И Фроловы на семейном совете решили безвозмездно отдать весь камень городу. И домик они так и не построили.


Все сыновья уходили на фронт из Питера (там они жили), и денежные аттестаты получали их жены и дети. Матери в Задонск не приходило ничего. И она, чтобы как-то выжить, ходила по людям и… резала по найму коз, получая за работу кровь и ливер. У Марии Матвеевны даже звания «Мать-героиня» не было!


У каждой матери свой крест, свое Божье предназначение. Часто ее шаг по земле сопряжен с мукой. В муках рожает. С муками выхаживает. С мукой провожает на войну сыновей и потом долго лежит на сундуке, получив похоронку… Но встает и, корчась от боли, идет на работу. Живет дальше, назло всему.


На районной автостанции наблюдал такую картинку. В переполненный автобус пыталась проникнуть бабуля с кошелками. Водитель кричал: «Мест нет!» И тогда она выдала главный свой козырь: «Как это нет? Мне же корову доить!» И случилось чудо: «А... корову... ну, так бы, мать, и сказала, поднимайся!» Абсолютно уверен: тот парень был деревенским малым и в ту минуту вспомнил о своей матери, жизнь просидевшую (в колхозе и дома) под коровой.


У замечательного фотографа Юрия Роста есть снимок «Свинарки». На нем три женщины в резиновых сапогах, фартуках и обычных деревенских, крест-накрест повязанных платках держат на руках совершенно одинаковых поросят. Стоят на снегу, руки окоченели, но бригадир велел им стоять, и они стоят и смотрят напряженно в объектив. Они могли бы держать в руках все что угодно — вязанку дров, мешок цемента, собственных детей — так же цепко, надежно. За спиной каждой угадывалась непростая деревенская жизнь. Ну и, конечно, дети. Их еще поднимать надо, а пока к школе купить кое-что — вон премию за опорос обещали.


У каждого человека своя мать и свои ощущения преданности материнской. Мы просто в суете не помним этих деталей, но все они говорят, в общем, об одном: она всегда отрывала от себя что-то (еду, время, возможность нарядиться…) и отдавала тебе. Посиди смирно и вспомни.


В моей семье было не принято выпрашивать прощения. Любая порка и даже заурядный подзатыльник предполагали логическое завершение: виноват — отвечай. Да и отец не допустил бы никаких сюсюканий. А мать мужа чтила. А меня — любила. Хотя не помню, чтоб вытирала мне слезы. Может, поэтому один случай материнской защиты запомнил особо. Дело было под Новый год. Я шел после утренника с двумя кульками конфет по нашей Каменной горе. Место узкое, не сбежишь. А тут — пацаны постарше. Короче, отобрали у меня гостинцы. Это было большое горе, потому что кульки мне дал сам Дед Мороз! Мать все поняла и сразу куда-то убежала. И вернулась с тремя кульками! Потом я узнал, что она «заняла» конфеты у соседок, а потом отдала «кредит».


Самое тоскливое, но и разумное — осознавать, что твоя обожаемая, самая красивая девушка (сестра, подруга, любимая) когда-нибудь станет матерью, а потом и бабушкой. Старушкой, в общем. И потому день, который мы помянули календарной циферкой, — это именно ее — отныне и вовеки. Матери…

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(10557) "

Когда в погребах прогибаются под заготовленной впрок снедью полки, в деревню наезжают гости. Детки — к родителям, внуки — к дедушкам-бабушкам, городские родственники — к сельским. Домой они возвращаются навьюченными и на подгибающихся ногах. А в центре этого броуновского движения находится она — мать.


Именно она олицетворяет русскую деревню, которая помнит свое предназначение — кормить, поить, выслушивать, гладить по головке, утирать под носом, поддакивать и провожать с Богом до калитки. И все тут как встарь, с одной разве что особенностью: теперь у каждого крыльца стоит иномарка с разинутой пастью багажника, готовая схавать все, что дадут-вынесут…


Городские уедут, а они останутся — гнутые жизнью старушки, довольные тем, что вот и их «попроведовали» детки, да еще и поздравили с материнским днем. И, помахав рукой, они вернутся в избу — жить дальше. Когда-нибудь потом, в не самую лучшую минуту возникнет перед глазами выпорхнувшего из своего деревенского гнезда гражданина эта картинка: мать в платочке в горошек у плетня крестит удаляющуюся машину и потом еще долго стоит, приставив ладошку ко лбу, маленькая и одинокая. И это будет самое светлое воспоминание из прошлого, жаль, что, может быть, последнее…


Среди множества праздников в распухшем календаре на днях отлетел и этот — День матери. Был он чем-то похож на женский 8 Марта, только тот выдается мужчине как палочка-выручалочка, чтобы он, поднатужившись и собрав заначку, смог хоть раз в году подарить мимозы-розы и сережки в ушко любимой. А этот праздник… Он для неловкого поцелуя в морщинистую щеку. А зачем старушке какие-то мимозы? Конечно, на свете есть и молодые мамы, но все же больше этот день к лицу не им. Тут другая картинка: руки в мозолях да синих жилах, потускневшие глаза из-под седых бровей и вся «аптека» на тумбочке.


Много лет назад я написал о семье Фроловых. Мария Матвеевна, простая неграмотная русская женщина, родила двенадцать детей (уже подвиг!), и восемь из них у нее отняла война. Удивительно — об этом в маленьком Задонске мало кто знал. После публикации город очнулся. Появились улица имени братьев Фроловых, табличка на доме их матери, а в парке Победы — памятник. А теперь о деталях.


До войны семья с трудом собрала деньжат и купила камень на постройку нового дома. Но случился ливень, и главная стена на Каменной горе была разрушена. И Фроловы на семейном совете решили безвозмездно отдать весь камень городу. И домик они так и не построили.


Все сыновья уходили на фронт из Питера (там они жили), и денежные аттестаты получали их жены и дети. Матери в Задонск не приходило ничего. И она, чтобы как-то выжить, ходила по людям и… резала по найму коз, получая за работу кровь и ливер. У Марии Матвеевны даже звания «Мать-героиня» не было!


У каждой матери свой крест, свое Божье предназначение. Часто ее шаг по земле сопряжен с мукой. В муках рожает. С муками выхаживает. С мукой провожает на войну сыновей и потом долго лежит на сундуке, получив похоронку… Но встает и, корчась от боли, идет на работу. Живет дальше, назло всему.


На районной автостанции наблюдал такую картинку. В переполненный автобус пыталась проникнуть бабуля с кошелками. Водитель кричал: «Мест нет!» И тогда она выдала главный свой козырь: «Как это нет? Мне же корову доить!» И случилось чудо: «А... корову... ну, так бы, мать, и сказала, поднимайся!» Абсолютно уверен: тот парень был деревенским малым и в ту минуту вспомнил о своей матери, жизнь просидевшую (в колхозе и дома) под коровой.


У замечательного фотографа Юрия Роста есть снимок «Свинарки». На нем три женщины в резиновых сапогах, фартуках и обычных деревенских, крест-накрест повязанных платках держат на руках совершенно одинаковых поросят. Стоят на снегу, руки окоченели, но бригадир велел им стоять, и они стоят и смотрят напряженно в объектив. Они могли бы держать в руках все что угодно — вязанку дров, мешок цемента, собственных детей — так же цепко, надежно. За спиной каждой угадывалась непростая деревенская жизнь. Ну и, конечно, дети. Их еще поднимать надо, а пока к школе купить кое-что — вон премию за опорос обещали.


У каждого человека своя мать и свои ощущения преданности материнской. Мы просто в суете не помним этих деталей, но все они говорят, в общем, об одном: она всегда отрывала от себя что-то (еду, время, возможность нарядиться…) и отдавала тебе. Посиди смирно и вспомни.


В моей семье было не принято выпрашивать прощения. Любая порка и даже заурядный подзатыльник предполагали логическое завершение: виноват — отвечай. Да и отец не допустил бы никаких сюсюканий. А мать мужа чтила. А меня — любила. Хотя не помню, чтоб вытирала мне слезы. Может, поэтому один случай материнской защиты запомнил особо. Дело было под Новый год. Я шел после утренника с двумя кульками конфет по нашей Каменной горе. Место узкое, не сбежишь. А тут — пацаны постарше. Короче, отобрали у меня гостинцы. Это было большое горе, потому что кульки мне дал сам Дед Мороз! Мать все поняла и сразу куда-то убежала. И вернулась с тремя кульками! Потом я узнал, что она «заняла» конфеты у соседок, а потом отдала «кредит».


Самое тоскливое, но и разумное — осознавать, что твоя обожаемая, самая красивая девушка (сестра, подруга, любимая) когда-нибудь станет матерью, а потом и бабушкой. Старушкой, в общем. И потому день, который мы помянули календарной циферкой, — это именно ее — отныне и вовеки. Матери…

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_674" ["~CODE"]=> string(4) "_674" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/15/12.htm?page=blog&blog=15" ["urlToPost"]=> string(56) "/blog/autors/15/12.htm?page=post&blog=15&id=_674" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/15/12.htm?page=user&id=16" ["AuthorName"]=> string(33) "Александр Косякин" ["TEXT_FORMATED"]=> string(10557) "

Когда в погребах прогибаются под заготовленной впрок снедью полки, в деревню наезжают гости. Детки — к родителям, внуки — к дедушкам-бабушкам, городские родственники — к сельским. Домой они возвращаются навьюченными и на подгибающихся ногах. А в центре этого броуновского движения находится она — мать.


Именно она олицетворяет русскую деревню, которая помнит свое предназначение — кормить, поить, выслушивать, гладить по головке, утирать под носом, поддакивать и провожать с Богом до калитки. И все тут как встарь, с одной разве что особенностью: теперь у каждого крыльца стоит иномарка с разинутой пастью багажника, готовая схавать все, что дадут-вынесут…


Городские уедут, а они останутся — гнутые жизнью старушки, довольные тем, что вот и их «попроведовали» детки, да еще и поздравили с материнским днем. И, помахав рукой, они вернутся в избу — жить дальше. Когда-нибудь потом, в не самую лучшую минуту возникнет перед глазами выпорхнувшего из своего деревенского гнезда гражданина эта картинка: мать в платочке в горошек у плетня крестит удаляющуюся машину и потом еще долго стоит, приставив ладошку ко лбу, маленькая и одинокая. И это будет самое светлое воспоминание из прошлого, жаль, что, может быть, последнее…


Среди множества праздников в распухшем календаре на днях отлетел и этот — День матери. Был он чем-то похож на женский 8 Марта, только тот выдается мужчине как палочка-выручалочка, чтобы он, поднатужившись и собрав заначку, смог хоть раз в году подарить мимозы-розы и сережки в ушко любимой. А этот праздник… Он для неловкого поцелуя в морщинистую щеку. А зачем старушке какие-то мимозы? Конечно, на свете есть и молодые мамы, но все же больше этот день к лицу не им. Тут другая картинка: руки в мозолях да синих жилах, потускневшие глаза из-под седых бровей и вся «аптека» на тумбочке.


Много лет назад я написал о семье Фроловых. Мария Матвеевна, простая неграмотная русская женщина, родила двенадцать детей (уже подвиг!), и восемь из них у нее отняла война. Удивительно — об этом в маленьком Задонске мало кто знал. После публикации город очнулся. Появились улица имени братьев Фроловых, табличка на доме их матери, а в парке Победы — памятник. А теперь о деталях.


До войны семья с трудом собрала деньжат и купила камень на постройку нового дома. Но случился ливень, и главная стена на Каменной горе была разрушена. И Фроловы на семейном совете решили безвозмездно отдать весь камень городу. И домик они так и не построили.


Все сыновья уходили на фронт из Питера (там они жили), и денежные аттестаты получали их жены и дети. Матери в Задонск не приходило ничего. И она, чтобы как-то выжить, ходила по людям и… резала по найму коз, получая за работу кровь и ливер. У Марии Матвеевны даже звания «Мать-героиня» не было!


У каждой матери свой крест, свое Божье предназначение. Часто ее шаг по земле сопряжен с мукой. В муках рожает. С муками выхаживает. С мукой провожает на войну сыновей и потом долго лежит на сундуке, получив похоронку… Но встает и, корчась от боли, идет на работу. Живет дальше, назло всему.


На районной автостанции наблюдал такую картинку. В переполненный автобус пыталась проникнуть бабуля с кошелками. Водитель кричал: «Мест нет!» И тогда она выдала главный свой козырь: «Как это нет? Мне же корову доить!» И случилось чудо: «А... корову... ну, так бы, мать, и сказала, поднимайся!» Абсолютно уверен: тот парень был деревенским малым и в ту минуту вспомнил о своей матери, жизнь просидевшую (в колхозе и дома) под коровой.


У замечательного фотографа Юрия Роста есть снимок «Свинарки». На нем три женщины в резиновых сапогах, фартуках и обычных деревенских, крест-накрест повязанных платках держат на руках совершенно одинаковых поросят. Стоят на снегу, руки окоченели, но бригадир велел им стоять, и они стоят и смотрят напряженно в объектив. Они могли бы держать в руках все что угодно — вязанку дров, мешок цемента, собственных детей — так же цепко, надежно. За спиной каждой угадывалась непростая деревенская жизнь. Ну и, конечно, дети. Их еще поднимать надо, а пока к школе купить кое-что — вон премию за опорос обещали.


У каждого человека своя мать и свои ощущения преданности материнской. Мы просто в суете не помним этих деталей, но все они говорят, в общем, об одном: она всегда отрывала от себя что-то (еду, время, возможность нарядиться…) и отдавала тебе. Посиди смирно и вспомни.


В моей семье было не принято выпрашивать прощения. Любая порка и даже заурядный подзатыльник предполагали логическое завершение: виноват — отвечай. Да и отец не допустил бы никаких сюсюканий. А мать мужа чтила. А меня — любила. Хотя не помню, чтоб вытирала мне слезы. Может, поэтому один случай материнской защиты запомнил особо. Дело было под Новый год. Я шел после утренника с двумя кульками конфет по нашей Каменной горе. Место узкое, не сбежишь. А тут — пацаны постарше. Короче, отобрали у меня гостинцы. Это было большое горе, потому что кульки мне дал сам Дед Мороз! Мать все поняла и сразу куда-то убежала. И вернулась с тремя кульками! Потом я узнал, что она «заняла» конфеты у соседок, а потом отдала «кредит».


Самое тоскливое, но и разумное — осознавать, что твоя обожаемая, самая красивая девушка (сестра, подруга, любимая) когда-нибудь станет матерью, а потом и бабушкой. Старушкой, в общем. И потому день, который мы помянули календарной циферкой, — это именно ее — отныне и вовеки. Матери…

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "27.11.2018, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "27.11.2018" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "27" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "11" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2018" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "116" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "08.01.2019 10:38:42" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "20837" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/282" ["FILE_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "73e1c8bacafd1be92bc64f90e1f9f5d5" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/282/15.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/282/100_100_2/15.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }
Александр Косякин  |  20.11.2018 00:00:00

Услышать тишину родной земли

В 2007-м я снимал фильм о прославленном генерале Муравьеве-Карском. Приехали с оператором в Скорняково — на развалины здешней усадьбы. Помню, стоял возле бывшего барского дома, трогал «выструганные» из камня стены, любовался старинной кладкой, слуша..
array(62) { ["ID"]=> string(3) "436" ["~ID"]=> string(3) "436" ["BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["~BLOG_ID"]=> string(2) "14" ["TITLE"]=> string(53) "Услышать тишину родной земли" ["~TITLE"]=> string(53) "Услышать тишину родной земли" ["DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-11-20 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH_X1"]=> string(19) "2018-11-20 00:00:00" ["DATE_PUBLISH"]=> string(19) "20.11.2018 00:00:00" ["~DATE_PUBLISH"]=> string(19) "20.11.2018 00:00:00" ["AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["~AUTHOR_ID"]=> string(2) "16" ["DETAIL_TEXT"]=> string(9497) "

В 2007-м я снимал фильм о прославленном генерале Муравьеве-Карском. Приехали с оператором в Скорняково — на развалины здешней усадьбы. Помню, стоял возле бывшего барского дома, трогал «выструганные» из камня стены, любовался старинной кладкой, слушал музыку прошлого…


И тут встретил молодого человека, как сразу показалось — самонадеянного. Познакомились, и он заявил, что собирается восстановить всю усадьбу, потому что детство провел в этих лопухах. Назвал сумму — кажется, два миллиона. Долларов. Я тогда не смог охватить своим умом эту цифру (слаб в арифметике, да и валюту в руках отродясь не держал), но все равно про себя присвистнул: во заливает парень! Однако синхрон с ним мы записали прямо на фоне ободранных стен, и визави твердо повторил сумму, глядя прямо в камеру. Он был одет просто, даже очень просто — в спортивную курточку, а на голове была легкомысленная шапочка. Но тут подъехал внедорожник серьезных размеров, и парень укатил. Это был Алексей Шкрапкин, бизнесмен из Москвы. Он уехал, чтобы вернуться.


Сегодня усадьба Муравьева-Карского — одна из главных достопримечательностей не только «Задонщины», но и Липецкой области. Сюда едут отовсюду, чтобы, начитавшись Тургенева, Толстого, Бунина, на время оказаться еще в том-том веке… Алексей и его обаятельная жена Полина с тонким вкусом и трепетным отношением к прошлому сделали невероятное — вернули к жизни… целую эпоху (ну, пусть ее фрагмент). И совсем не случайно начали они с восстановления храма Михаила Архангела с надвратной надписью «1812».


Почему Шкрапкины начали с храма Божиего, объяснять не надо. Русскую усадьбу, ее дух, смысл трудно представить без колокольного звона, кадильного дыма и жаркой, до слезы, исповеди под епитрахилью. После этого можно приступать к другим объектам.


Так на главной усадебной аллее появился памятник прославленному полководцу. А усадьба… Она продолжает оживать, вспоминая свое счастливое дворянское прошлое. Есть тут и кареты, и пруд под ветлами с лодочками у пристани, и борзые, и балы со свечами, и псовая охота, и даже заблудившийся кочевой табор цыган. Конечно, найдутся специа­листы, которые строго укажут хозяевам усадьбы на джазовые фестивали, ставшие здесь традиционными, на интеллектуальные посиделки, на тех же цыган, которых вряд ли пригласил бы Муравьев в свою деревню. Но все эти досужие разговоры можно угомонить вопросом: а раньше кто-то пытался возродить все это? Кстати, усадьба имеет статус федерального памятника, охраняемого государством.


Есть на задонской земле еще один уголок, почитаемый краеведами и раскрученный на всю катушку, — «Кудыкина гора». Это активно посещаемое на липецкой земле и знаменитое на всю Россию место. Фантазия авторов проекта буквально фонтанирует, энергия и затраты поражают воображение.


А я вспоминаю, как еще ставили свои палатки у подножия кургана липецкие археологи, ученые истфака вели раскопки возле Никольского храма. Спешили — знали, что скоро тут будет совсем другая жизнь… И она закипела! Выросли целые крепости, появились диковинные звери, был вырыт пруд, построен уникальный детский городок. Здесь вообще все — уникальное, масштабное и местами величественное, и это — фирменный знак хозяина парка агрохолдинга «Аврора».


Вот прилетел пятнадцатиметровый Змей Горыныч и огнем опалил древнюю землю. А вот скульптура «Братья», ставшая десятым чудом «Кудыкиной горы», она тоже вышла нехилой: диаметр инсталляции — восемь метров, рост каждой фигуры — два метра. И именно эти «Братья» переполнили чашу терпения общественников. По мнению Центра сохранения культурного наследия Черноземья, их поставили на территории памятника археологии раннего железного века, повредив культурный слой. Дело дошло до суда, он не нашел нарушений, но осадочек, как говорят, остался.


Состоявшийся парк развлечений российского масштаба — безусловный плюс для территории и мощная строка в любом отчете о развитии въездного туризма. Но вот гигантомания, подбор креативных фигур и композиций на виду древнего кургана вызывают вопросы. Более того, и в старинном парке Задонска появились непонятные композиции: громадный звероподобный янычар с обнаженным мечом, гильотина — только голову просунь под нож…


Конечно, бизнес должен развиваться, только все эти тимбилдинговые мероприятия с прайсами на каждый чих и вздох не очень вяжутся с уникальным привольем и подарком Природы. Не залезть бы, как язычник с кривым мечом, и на сам курган, место особое, мистическое.


Основатель «Кургана» Сергей Уваркин, светлая ему память, однажды разрешил здесь съемку для епархиальной передачи «Отчина». Еще внизу он разулся и пошел в гору босиком. А наверху завалился в траву и стал смотреть в небо, по которому плыли точно такие же облака, как при скифах или сарматах. Для него самым ценным здесь была тишина. Он даже отпуск тут проводил — пас овец...

" ["~DETAIL_TEXT"]=> string(9497) "

В 2007-м я снимал фильм о прославленном генерале Муравьеве-Карском. Приехали с оператором в Скорняково — на развалины здешней усадьбы. Помню, стоял возле бывшего барского дома, трогал «выструганные» из камня стены, любовался старинной кладкой, слушал музыку прошлого…


И тут встретил молодого человека, как сразу показалось — самонадеянного. Познакомились, и он заявил, что собирается восстановить всю усадьбу, потому что детство провел в этих лопухах. Назвал сумму — кажется, два миллиона. Долларов. Я тогда не смог охватить своим умом эту цифру (слаб в арифметике, да и валюту в руках отродясь не держал), но все равно про себя присвистнул: во заливает парень! Однако синхрон с ним мы записали прямо на фоне ободранных стен, и визави твердо повторил сумму, глядя прямо в камеру. Он был одет просто, даже очень просто — в спортивную курточку, а на голове была легкомысленная шапочка. Но тут подъехал внедорожник серьезных размеров, и парень укатил. Это был Алексей Шкрапкин, бизнесмен из Москвы. Он уехал, чтобы вернуться.


Сегодня усадьба Муравьева-Карского — одна из главных достопримечательностей не только «Задонщины», но и Липецкой области. Сюда едут отовсюду, чтобы, начитавшись Тургенева, Толстого, Бунина, на время оказаться еще в том-том веке… Алексей и его обаятельная жена Полина с тонким вкусом и трепетным отношением к прошлому сделали невероятное — вернули к жизни… целую эпоху (ну, пусть ее фрагмент). И совсем не случайно начали они с восстановления храма Михаила Архангела с надвратной надписью «1812».


Почему Шкрапкины начали с храма Божиего, объяснять не надо. Русскую усадьбу, ее дух, смысл трудно представить без колокольного звона, кадильного дыма и жаркой, до слезы, исповеди под епитрахилью. После этого можно приступать к другим объектам.


Так на главной усадебной аллее появился памятник прославленному полководцу. А усадьба… Она продолжает оживать, вспоминая свое счастливое дворянское прошлое. Есть тут и кареты, и пруд под ветлами с лодочками у пристани, и борзые, и балы со свечами, и псовая охота, и даже заблудившийся кочевой табор цыган. Конечно, найдутся специа­листы, которые строго укажут хозяевам усадьбы на джазовые фестивали, ставшие здесь традиционными, на интеллектуальные посиделки, на тех же цыган, которых вряд ли пригласил бы Муравьев в свою деревню. Но все эти досужие разговоры можно угомонить вопросом: а раньше кто-то пытался возродить все это? Кстати, усадьба имеет статус федерального памятника, охраняемого государством.


Есть на задонской земле еще один уголок, почитаемый краеведами и раскрученный на всю катушку, — «Кудыкина гора». Это активно посещаемое на липецкой земле и знаменитое на всю Россию место. Фантазия авторов проекта буквально фонтанирует, энергия и затраты поражают воображение.


А я вспоминаю, как еще ставили свои палатки у подножия кургана липецкие археологи, ученые истфака вели раскопки возле Никольского храма. Спешили — знали, что скоро тут будет совсем другая жизнь… И она закипела! Выросли целые крепости, появились диковинные звери, был вырыт пруд, построен уникальный детский городок. Здесь вообще все — уникальное, масштабное и местами величественное, и это — фирменный знак хозяина парка агрохолдинга «Аврора».


Вот прилетел пятнадцатиметровый Змей Горыныч и огнем опалил древнюю землю. А вот скульптура «Братья», ставшая десятым чудом «Кудыкиной горы», она тоже вышла нехилой: диаметр инсталляции — восемь метров, рост каждой фигуры — два метра. И именно эти «Братья» переполнили чашу терпения общественников. По мнению Центра сохранения культурного наследия Черноземья, их поставили на территории памятника археологии раннего железного века, повредив культурный слой. Дело дошло до суда, он не нашел нарушений, но осадочек, как говорят, остался.


Состоявшийся парк развлечений российского масштаба — безусловный плюс для территории и мощная строка в любом отчете о развитии въездного туризма. Но вот гигантомания, подбор креативных фигур и композиций на виду древнего кургана вызывают вопросы. Более того, и в старинном парке Задонска появились непонятные композиции: громадный звероподобный янычар с обнаженным мечом, гильотина — только голову просунь под нож…


Конечно, бизнес должен развиваться, только все эти тимбилдинговые мероприятия с прайсами на каждый чих и вздох не очень вяжутся с уникальным привольем и подарком Природы. Не залезть бы, как язычник с кривым мечом, и на сам курган, место особое, мистическое.


Основатель «Кургана» Сергей Уваркин, светлая ему память, однажды разрешил здесь съемку для епархиальной передачи «Отчина». Еще внизу он разулся и пошел в гору босиком. А наверху завалился в траву и стал смотреть в небо, по которому плыли точно такие же облака, как при скифах или сарматах. Для него самым ценным здесь была тишина. Он даже отпуск тут проводил — пас овец...

" ["BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["~BLOG_ACTIVE"]=> string(1) "Y" ["BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["~BLOG_URL"]=> string(2) "15" ["BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["~BLOG_GROUP_ID"]=> string(1) "1" ["BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["~BLOG_GROUP_SITE_ID"]=> string(2) "s1" ["AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["~AUTHOR_LOGIN"]=> string(8) "kosyakin" ["AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["~AUTHOR_NAME"]=> string(33) "Александр Косякин" ["AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_LAST_NAME"]=> string(0) "" ["AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["~AUTHOR_SECOND_NAME"]=> string(0) "" ["BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["~BLOG_USER_ALIAS"]=> string(0) "" ["BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["~BLOG_OWNER_ID"]=> string(2) "16" ["VIEWS"]=> NULL ["~VIEWS"]=> NULL ["NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["~NUM_COMMENTS"]=> string(1) "0" ["ATTACH_IMG"]=> NULL ["~ATTACH_IMG"]=> NULL ["BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["~BLOG_SOCNET_GROUP_ID"]=> NULL ["DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["~DETAIL_TEXT_TYPE"]=> string(4) "html" ["CATEGORY_ID"]=> NULL ["~CATEGORY_ID"]=> NULL ["CODE"]=> string(4) "_671" ["~CODE"]=> string(4) "_671" ["urlToBlog"]=> string(44) "/blog/autors/15/12.htm?page=blog&blog=15" ["urlToPost"]=> string(56) "/blog/autors/15/12.htm?page=post&blog=15&id=_671" ["urlToAuthor"]=> string(42) "/blog/autors/15/12.htm?page=user&id=16" ["AuthorName"]=> string(33) "Александр Косякин" ["TEXT_FORMATED"]=> string(9497) "

В 2007-м я снимал фильм о прославленном генерале Муравьеве-Карском. Приехали с оператором в Скорняково — на развалины здешней усадьбы. Помню, стоял возле бывшего барского дома, трогал «выструганные» из камня стены, любовался старинной кладкой, слушал музыку прошлого…


И тут встретил молодого человека, как сразу показалось — самонадеянного. Познакомились, и он заявил, что собирается восстановить всю усадьбу, потому что детство провел в этих лопухах. Назвал сумму — кажется, два миллиона. Долларов. Я тогда не смог охватить своим умом эту цифру (слаб в арифметике, да и валюту в руках отродясь не держал), но все равно про себя присвистнул: во заливает парень! Однако синхрон с ним мы записали прямо на фоне ободранных стен, и визави твердо повторил сумму, глядя прямо в камеру. Он был одет просто, даже очень просто — в спортивную курточку, а на голове была легкомысленная шапочка. Но тут подъехал внедорожник серьезных размеров, и парень укатил. Это был Алексей Шкрапкин, бизнесмен из Москвы. Он уехал, чтобы вернуться.


Сегодня усадьба Муравьева-Карского — одна из главных достопримечательностей не только «Задонщины», но и Липецкой области. Сюда едут отовсюду, чтобы, начитавшись Тургенева, Толстого, Бунина, на время оказаться еще в том-том веке… Алексей и его обаятельная жена Полина с тонким вкусом и трепетным отношением к прошлому сделали невероятное — вернули к жизни… целую эпоху (ну, пусть ее фрагмент). И совсем не случайно начали они с восстановления храма Михаила Архангела с надвратной надписью «1812».


Почему Шкрапкины начали с храма Божиего, объяснять не надо. Русскую усадьбу, ее дух, смысл трудно представить без колокольного звона, кадильного дыма и жаркой, до слезы, исповеди под епитрахилью. После этого можно приступать к другим объектам.


Так на главной усадебной аллее появился памятник прославленному полководцу. А усадьба… Она продолжает оживать, вспоминая свое счастливое дворянское прошлое. Есть тут и кареты, и пруд под ветлами с лодочками у пристани, и борзые, и балы со свечами, и псовая охота, и даже заблудившийся кочевой табор цыган. Конечно, найдутся специа­листы, которые строго укажут хозяевам усадьбы на джазовые фестивали, ставшие здесь традиционными, на интеллектуальные посиделки, на тех же цыган, которых вряд ли пригласил бы Муравьев в свою деревню. Но все эти досужие разговоры можно угомонить вопросом: а раньше кто-то пытался возродить все это? Кстати, усадьба имеет статус федерального памятника, охраняемого государством.


Есть на задонской земле еще один уголок, почитаемый краеведами и раскрученный на всю катушку, — «Кудыкина гора». Это активно посещаемое на липецкой земле и знаменитое на всю Россию место. Фантазия авторов проекта буквально фонтанирует, энергия и затраты поражают воображение.


А я вспоминаю, как еще ставили свои палатки у подножия кургана липецкие археологи, ученые истфака вели раскопки возле Никольского храма. Спешили — знали, что скоро тут будет совсем другая жизнь… И она закипела! Выросли целые крепости, появились диковинные звери, был вырыт пруд, построен уникальный детский городок. Здесь вообще все — уникальное, масштабное и местами величественное, и это — фирменный знак хозяина парка агрохолдинга «Аврора».


Вот прилетел пятнадцатиметровый Змей Горыныч и огнем опалил древнюю землю. А вот скульптура «Братья», ставшая десятым чудом «Кудыкиной горы», она тоже вышла нехилой: диаметр инсталляции — восемь метров, рост каждой фигуры — два метра. И именно эти «Братья» переполнили чашу терпения общественников. По мнению Центра сохранения культурного наследия Черноземья, их поставили на территории памятника археологии раннего железного века, повредив культурный слой. Дело дошло до суда, он не нашел нарушений, но осадочек, как говорят, остался.


Состоявшийся парк развлечений российского масштаба — безусловный плюс для территории и мощная строка в любом отчете о развитии въездного туризма. Но вот гигантомания, подбор креативных фигур и композиций на виду древнего кургана вызывают вопросы. Более того, и в старинном парке Задонска появились непонятные композиции: громадный звероподобный янычар с обнаженным мечом, гильотина — только голову просунь под нож…


Конечно, бизнес должен развиваться, только все эти тимбилдинговые мероприятия с прайсами на каждый чих и вздох не очень вяжутся с уникальным привольем и подарком Природы. Не залезть бы, как язычник с кривым мечом, и на сам курган, место особое, мистическое.


Основатель «Кургана» Сергей Уваркин, светлая ему память, однажды разрешил здесь съемку для епархиальной передачи «Отчина». Еще внизу он разулся и пошел в гору босиком. А наверху завалился в траву и стал смотреть в небо, по которому плыли точно такие же облака, как при скифах или сарматах. Для него самым ценным здесь была тишина. Он даже отпуск тут проводил — пас овец...

" ["IMAGES"]=> array(0) { } ["DATE_PUBLISH_FORMATED"]=> string(17) "20.11.2018, 00:00" ["DATE_PUBLISH_DATE"]=> string(10) "20.11.2018" ["DATE_PUBLISH_TIME"]=> string(5) "00:00" ["DATE_PUBLISH_D"]=> string(2) "20" ["DATE_PUBLISH_M"]=> string(2) "11" ["DATE_PUBLISH_Y"]=> string(4) "2018" ["POST_PROPERTIES"]=> array(2) { ["SHOW"]=> string(1) "Y" ["DATA"]=> array(1) { ["UF_BLOG_POST_DOC"]=> array(21) { ["ID"]=> string(1) "1" ["ENTITY_ID"]=> string(9) "BLOG_POST" ["FIELD_NAME"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["XML_ID"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["SORT"]=> string(3) "100" ["MULTIPLE"]=> string(1) "Y" ["MANDATORY"]=> string(1) "N" ["SHOW_FILTER"]=> string(1) "N" ["SHOW_IN_LIST"]=> string(1) "N" ["EDIT_IN_LIST"]=> string(1) "Y" ["IS_SEARCHABLE"]=> string(1) "Y" ["SETTINGS"]=> array(6) { ["SIZE"]=> int(20) ["LIST_WIDTH"]=> int(0) ["LIST_HEIGHT"]=> int(0) ["MAX_SHOW_SIZE"]=> int(0) ["MAX_ALLOWED_SIZE"]=> int(0) ["EXTENSIONS"]=> array(0) { } } ["EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" ["LIST_COLUMN_LABEL"]=> NULL ["LIST_FILTER_LABEL"]=> NULL ["ERROR_MESSAGE"]=> NULL ["HELP_MESSAGE"]=> NULL ["USER_TYPE"]=> array(6) { ["USER_TYPE_ID"]=> string(4) "file" ["CLASS_NAME"]=> string(13) "CUserTypeFile" ["DESCRIPTION"]=> string(8) "Файл" ["BASE_TYPE"]=> string(4) "file" ["VIEW_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicView" } ["EDIT_CALLBACK"]=> array(2) { [0]=> string(13) "CUserTypeFile" [1]=> string(13) "GetPublicEdit" } } ["VALUE"]=> bool(false) ["~EDIT_FORM_LABEL"]=> string(16) "UF_BLOG_POST_DOC" } } } ["BlogUser"]=> array(3) { ["AVATAR_file"]=> array(15) { ["ID"]=> string(3) "116" ["TIMESTAMP_X"]=> string(19) "08.01.2019 10:38:42" ["MODULE_ID"]=> string(4) "blog" ["HEIGHT"]=> string(3) "240" ["WIDTH"]=> string(3) "240" ["FILE_SIZE"]=> string(5) "20837" ["CONTENT_TYPE"]=> string(10) "image/jpeg" ["SUBDIR"]=> string(15) "blog/avatar/282" ["FILE_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["ORIGINAL_NAME"]=> string(6) "15.jpg" ["DESCRIPTION"]=> string(0) "" ["HANDLER_ID"]=> NULL ["EXTERNAL_ID"]=> string(32) "73e1c8bacafd1be92bc64f90e1f9f5d5" ["~src"]=> bool(false) ["SRC"]=> string(30) "/upload/blog/avatar/282/15.jpg" } ["Avatar_resized"]=> array(4) { ["src"]=> string(53) "/upload/resize_cache/blog/avatar/282/100_100_2/15.jpg" ["width"]=> int(0) ["height"]=> int(0) ["size"]=> NULL } ["AVATAR_img"]=> string(122) "" } }