Пт, 18 Января, 2019
Липецк: -1° $ 66.44 75.63
65 лет Липецкой области | ИД Липецкая газета

На крутом вираже истории

Владимир Петров | 19.10.2018
 

Начало девяностых. «Процесс пошел», — эти слова Горбачева, отстраненного от власти, не забудутся долго. Но куда шел этот процесс, что должен принести стране и народу, знали только те, кто его замышлял и им рулил. А общим настроением было даже не ожидание перемен (для этого, по крайней мере, должна быть четко обозначенная цель), а растерянность — и народа, и многих структур власти.

Помню, какое шокирующее впечатление производили поля родного Добровского района: зерновые худо-бедно убрали, но золотые початки кукурузы, как и плантации проса, гречихи, подсолнечника по-прежнему ждали своего часа. Убирать урожай было недосуг. Проходившие в то время заседания администрации напоминали дурной спектакль: хозяйственники настаивали на решении текущих дел, приближалась зима, но демократы «первой волны», пришедшие во власть, как будто этого не понимали. Да и роль их, по большому счету, была подлой: расшатать остатки порядка в стране, разрушить общественное согласие, чтобы к управлению пришли новые хозяева жизни — «приватизаторы».

Весь этот «демократический шабаш» мог бы длиться долго, если бы власть не взяли в свои руки подлинные хозяйственники, не обремененные химерами, вроде программы реформ «500 дней» Явлинского. В 1993-м состоялись выборы главы исполнительной власти региона. Из четырнадцати соискателей на этот пост победу одержал Михаил Наролин.

Именно ему досталась непростая задача хоть как-то обеспечить жизнедеятельность хозяйственного комплекса региона: энергетики, транспорта, продовольственного обеспечения населения.

Денежное обращение в стране было разрушено, уровень инфляции зашкаливал, предприятия останавливались, рабочие недели превращались в формальность. В те годы мне пришлось много писать об энергетической отрасли — важнейшей и, пожалуй, единственной, которая поддерживала жизнь в умирающей стране. Поэтому о том, как выживал ТЭК, я знаю не понаслышке: многоходовые взаимозачеты, бартер, векселя, свой торговый дом, чтобы хоть как-то выжить, — таковы были суровые будни энергетиков начала девяностых. Людей ответственности и неукоснительной дисциплины.

Безработное население потянулось в «челноки», на улицах стали множиться, как грибы, «комки», где продавалась всякая всячина, но особо ходовой была продажа спирта «Ройял» и водки «Распутин» с пугающего вида старцем на этикетке. Тысячи русских мужиков ушли в мир иной, «лечась» от нужды и безнадеги этим «лекарством». Началась приватизация промышленных предприятий...

Какие чувства испытывал в те годы Михаил Наролин? Поставим себя на его место и силой воображения попытаемся воссоздать их. Вряд ли получится, поскольку сейчас трудно даже представить, как велико было бремя ответственности, возложенное на его плечи!

Его опорой был огромный опыт хозяйственника и организатора. Даже беглое перечисление трудовой биографии впечатляет: директор Воловской ремонтно-технической станции, главный инженер, затем директор районной «Сельхозтехники», заместитель председателя областного объединения «Сельхозтехника», заместитель начальника областного управления сельского хозяйства, годы работы в мелиорации (кстати, Матырское водохранилище строилось не без его участия), начальник областного управления сельского хозяйства, заместитель, потом первый заместитель председателя облисполкома, с 1991 года — первый заместитель главы администрации области. Колоссальный труд, работа с людьми, решение масштабных задач. И вдруг наступил период брожения, когда потерявшее ориентацию общество структурировалось стихийно — ради выживания. Опоры не было ни в чем — ни снизу, ни сверху, где управляла ельцинская команда.

Темной грозовой тучей надвигался дефолт, миллиардные долларовые транши не спасали финансовую систему страны — они банально разворовывались. Тем не менее формировался новый слой предпринимателей — из «челноков». Их значение в те годы было очень велико. Человек совершенно иной формации, Михаил Тихонович, мягко говоря, не испытывал симпатии к этим мало контролируемым, но активным людям. Такими их формировала жизнь. Но Наролин понимал, что за бизнесом-трудягой будущее. И область жила. И немалая заслуга в том была главы исполнительной власти и Совета народных депутатов. Дошла очередь и до продажи земли. Михаил Наролин поддержал этот закон, считая, что продажа колхозных паев многим спасет жизнь.

1998 год для страны был отмечен дефолтом, к которому привело правление либеральных «мальчиков в розовых штанишках», а в области состоялись выборы нового губернатора.

Сейчас, с высоты прожитых лет, эти выборы не кажутся каким-то соперничеством Наролина и Королёва. Была объективная необходимость в руководителе, не обремененном грузом лет, привычными стереотипами мышления, с молодой энергией и умением встроиться в изменившиеся условия. Иначе было не выжить, не обеспечить поворота к развитию. Таким человеком стал Олег Королёв. Но роль Михаила Наролина не умалить: именно он принял на себя те чудовищные испытания, которые выпали на период его непродолжительного правления. И выдержал. Чтобы идущему за ним было хоть немного, но легче.

Накануне 65-летия области мы обязаны вспомнить о нем, личности сильной, с твердым характером. Тем более что сегодня Михаилу Тихоновичу исполнилось бы 85 лет.