Ср, 19 Июня, 2019
Липецк: +24° $ 64.43 72.70

Воссоздавая связь времен

Сергей Кибальниченко, sk48@list.ru | 25.09.2018

Грозные испытания, посланные нашей стране в XX веке, не миновали и знаменитого философа Алексея Федоровича Лосева (1893–1988), чье 125-летие пришлось на минувшее воскресенье. Пережить ему довелось и гибель семьи в Гражданскую войну, и разгромную статью в газете «Правда», в которой Максим Горький назвал его безумным и малограмотным профессором, опоздавшим умереть и заражающим воздух своим гниением.

Итогом этой травли стали каторжные работы на строительстве Беломорканала и долгое молчание, когда на четверть века Лосев лишился возможности издавать свои книги. В довершение всех бед в 1941 году в его дом попала германская авиабомба, уничтожившая уникальную библиотеку и рукописи.

Нельзя сказать, что и с конца 1950-х годов, когда затянувшийся период молчания подошел к концу, у философа настала безоблачная жизнь. Продолжались доносы, периодически возникали трения с цензурой, но ничто уже не помешало Лосеву написать восьмитомную «Историю античной эстетики». Словами не передать, какой огромный труд вложен в эти книги, завораживающий безграничными познаниями автора. Отличает их и особый стиль изложения, позволяющий просто и понятно рассуждать о сложнейших философских проблемах.

Важно учесть, что учебники, посвященные античной философии, обыкновенно завершались подробным разбором сочинений Платона и Аристотеля, после чего следовало несколько дежурных фраз о многовековой истории неоплатонизма. Невниманием к этой теме грешили и зарубежные авторы, но в России дело усугублялось еще и тем, что после Октябрьской революции в школах перестали преподавать латинский и древнегреческий языки. В итоге богатейшее наследие, оставленное античной цивилизацией, перестало быть неотъемлемой частью оте­чественной культуры. Лосеву суждено было стать тем звеном, которое восстановило распавшуюся цепь времен.

Благодаря его вось­­ми­книжию богатейшая сокровищница античной мысли вновь вошла в нашу жизнь, а русский читатель не только заново открыл для себя Аристотеля, которого особо чтили в Советской России за его критику объективного идеализма Платона. Мы прикоснулись и к наследию неоплатонизма, явившемуся вершиной античной мысли. Лосев подробно изложил в своих книгах воззрения Плотина, Ямвлиха, Порфирия и Прокла, перевел на русский язык и прокомментировал важнейшие их сочинения.

Алексею Федоровичу суждено было выполнить и другую важную миссию. Ценой невероятных усилий в 1983 году ему удалось издать небольшую книгу о замечательном русском философе и поэте Владимире Соловьеве. На автора сразу обрушился шквал гневных окриков за преклонение перед «махровым идеалистом», но он продолжил работать над текстом, дополняя его новыми главами. В результате уже после смерти ученого вышла в свет увесистая книга «Владимир Соловьев и его время», благодаря которой Лосев вновь восстановил распавшуюся связь времен. Только на этот раз он помог соотечественникам прикоснуться к уникальному наследию, оставленному русской религиозно-философской мыслью.

Откуда же Лосев черпал силы, чтобы писать замечательные книги, несмотря на доносы, гонения и травлю? Силы ему давала глубокая вера. Известно, что в конце 20-х годов он принял монашеский постриг. Вот только жить ему пришлось в миру, чтобы нести соотечественникам свет знаний. Чем-то его труд сопоставим с подвигом солунских братьев Кирилла и Мефодия, которые дали славянам азбуку и перевели на их язык богослужебные книги. Глубоко символично, что Алексей Федорович ушел из жизни 23 мая — накануне того дня, когда русский мир чтит память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Понятно, что в научных трудах Лосева не могли не отразиться его религиозные воззрения. В 1920-е годы он, например, предпринял глубокий философский анализ католического учения о филиокве, согласно которому Святой Дух исходит не только от Бога-Отца (как учит Восточная церковь), но и от Сына. Ученый показал несостоятельность этого догмата, из-за которого в XI веке произошел церковный раскол. Испытав ужасы ГУЛАГа, Лосев вынужден был порой прибегать к иносказанию, а то и цитировать классиков марксизма, чтобы завуалировать свои сокровенные мысли.

Ученому, например, было очень важно показать, чем античная философия отличается от средневековой. Он постоянно подчеркивал, что древние греки не имели представления о Боге, создавшем мир из небытия. В их языке не было даже слов для обозначения личности. Только с принятием христианства греки познали Бога, сотворившего мир и спасающего его своей любовью. Но это уже было концом античности и началом средневековой культуры. Для Лосева подобные мысли были не только плодом научных изысканий. Они заключали в себе и скрытый спор со старшими современниками, которые опрометчиво ставили знак равенства между кровавыми языческими мистериями и крестной смертью Христа.

Почему же на смену Средневековью пришло Новое время, когда вместо Бога во главу угла была поставлена обособившаяся человеческая личность? Эту тему он начал обдумывать еще в «Диалектике мифа» — книге, за которую Лосева арестовали в начале 1930-х годов. Спустя сорок лет Лосев написал фундаментальное исследование «Эстетика Возрождения», в котором показал, как разрушалась средневековая культура, уступая место новому мироощущению. Книга эта интересна и неожиданными трактовками творчества Рабле, Шекспира, Сервантеса и других выдающихся писателей.

К настоящему времени на книгах Лосева в России выросло уже не одно поколение ученых, филологов и философов. Главное теперь, чтобы эта традиция не прерывалась, и тогда те зерна, которые посеял этот замечательный мыслитель, дадут богатейшие всходы.

Фото pravoslavie.ru

Фото pravoslavie.ru

Фото pravoslavie.ru
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных