lpgzt.ru - "Липецкой газете" - 100 лет Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
24 марта 2018г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Абрамцево
"Липецкой газете" - 100 лет 

Романы начинаются с репортажей

24.03.2018 "Липецкая газета". Исаак Розенфельд
// "Липецкой газете" - 100 лет
Николай Бирюков.
Николай Бирюков.Анатолий Жаренов.Леонид Винников.

А если, читатель, мы с вами переделаем старую армейскую поговорку про солдата, который хочет стать генералом? Пусть она звучит теперь так: плох тот журналист, что не хочет попробовать себя на писательском поприще. В конце концов, обе профессии требуют знания жизни, людей, событий не вприглядку, не со стороны. А главное — умения воплотить то, что тебе дорого, близко, важно в слове — точном, выразительном, неравнодушном.


За сто лет в нашей газете работали десятки людей, чьи репортажи, очерки, статьи соседствовали с их же стихами, поэмами, новеллами, повестями, романами, пьесами. Причем отнюдь не дилетантскими, не графоманскими. Их по достоинству оценили не только жены, тещи, кумовья или соседи по дому. Сегодня мы расскажем лишь о некоторых литераторах, временем и судьбой связанных с «Липецкой газетой» и ее предшественницами.


«Слово — оружие, стоящее тысяч...»


Судьба Николая Бирюкова во многом схожа с трагической и все-таки оптимистической биографией Николая Островского.


Ему было дано многое: ум, талант, жажда действовать, быть там, где полные веры и энтузиазма люди меняют облик страны. Он автор романа «Воды Нарына» — о строительстве Ферганского канала, о потрясающем молодом советском поколении тридцатых годов двадцатого века. И читатели, отдаваясь мощному течению этого повествования, нечасто догадывались: книга, завораживающая своей энергетикой, пафосом переустройства мира, написана человеком, прикованным к постели приговором врачей, который невозможно ни отменить, ни смягчить. Николай Зотович имел полное право повторить вслед за своим тезкой Островским: умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой...


«Воды Нарына» переводились на иностранные языки. Книга выдержала два десятка изданий. Но все-таки в историю русской словесности Бирюков вошел прежде всего романом «Чайка». Его героиня по духу, по складу характера была для писателя, как родная сестра.


Несправедливо и горько, что имя Лизы Чайкиной сегодня неведомо ее нынешним ровесникам. Если о Зое Космодемьянской хотя бы спорят — одни пытаются перечеркнуть подвиг юной партизанки, а другие неуступчиво защищают мученически погибшую, но не предавшую ни себя, ни свою страну девушку, то Чайкину практически забыли. А ведь осенью сорок первого года она, руководитель подпольной организации молодежи, попав в плен к немцам, вынесла жестокие пытки и не сказала врагам, где находится партизанский отряд. Двадцатитрехлетнюю комсомолку-разведчицу гитлеровцы расстреляли. Спустя несколько месяцев Чайке — Елизавете Чайкиной — было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.


Подвигу Лизы и посвятил свой вдохновенно написанный роман Николай Бирюков. Без преувеличения — миллионы читателей, выстраивая «линейку» книг о людях, с кого стоит делать жизнь, ставили рядом «Овода», «Как закалялась сталь», «Молодую гвардию» и — бирюковскую «Чайку».


Но какое отношение это имеет к «Липецкой газете», спросите вы. Да самое прямое! Когда началась война, Николай Зотович искал возможность хоть чем-то помочь Родине в тяжелейшей борьбе. Но что он мог, искалеченный недугом, лишенный способности самостоятельно передвигаться? Тогда у него и сложились строчки, похожие на клятву:


Родина, я солдат твой и сын.


Слово — оружие, 

стоящее тысяч,

И все, что смогу я

из мозга высечь,


Родина, клади на свои весы!


Он, москвич, с радостью принял предложение перебраться в Липецк и стать корреспондентом местной газеты. Надо, наверное, отдать должное и нашим коллегам, решившимся взять в товарищи тяжелобольного человека. Они наверняка помогали ему встречаться с людьми, находить адреса будущих публикаций. И Бирюков, обладавший врожденным даром публициста, невзирая ни на что, горячо рассказывал липчанам о мужестве защитников Отечества на фронте и в тылу.


Парадоксы Жаренова


Большинство книг, что написаны журналистами, настоены на реальных фактах, документах или отталкиваются от событий, свидетелями и участниками которых были сами авторы. К примеру, проза и драматургия до сего дня не выпускающего пера из рук (даром что уже перешагнул рубеж девяностолетия) нашего коллеги Анатолия Баюканского начинались с газетных публикаций. А заведующий одним из отделов редакции «Ленинского знамени» Сергей Гриняев опубликовал повесть «Седая юность». Ее герои — военные корреспонденты, каким он и сам был в годы Великой Отечественной. Николай Смольянинов в своей деревенской прозе прежде всего шел от того, что увидел, понял, впитал в родной деревне под Лебедянью. Не зря Николай Афанасьевич однажды сказал: «Горжусь своим крестьянским происхождением».


На этом фоне Анатолий Жаренов — редкое исключение. В середине шестидесятых он, уже опытный журналист (лет десять трудился в газетах на Камчатке) и даже автор маленького сборника рассказов «Конец сказки», оказался в Липецке. В «Ленинском знамени» Анатолий Александрович вошел в наш редакционный штаб. Он был заместителем ответственного секретаря. И кто мог предположить, что за причудливые, неожиданные, занимательные сюжеты приходили ему в голову, пока он ставил на полосы заметки о ходе жатвы или пуске доменной печи на Новолипецком металлургическом заводе.


То была эпоха восхождения братьев Стругацких и колоссальной популярности Ивана Ефремова с его «Туманностью Андромеды». Участник войны, Жаренов, подобно многим советским людям, поверившим в «оттепель», пытался заглянуть в будущее, угадать, куда несет нас рок событий, что ждет внуков и правнуков. Это дразнило, будило воображение и писателей, и читателей.


Впрочем, Жаренов не принадлежал, как говорится, к «чистым» научным фантастам. Фабулы нескольких его повестей были откровенно детективными. В повести «Яблоко Немезиды» Жаренов виртуозно соединил детектив и фантастику. Причем, как сейчас признают литературоведы, описывая западную жизнь, он не мазал всю ее черной краской, не изображал тамошних персонажей сплошь коварными «акулами империализма».


Поклонники жанра отдали должное и другой повести Жаренова — «Парадокс великого Пта». В ней он вновь изобретательно и увлекательно переплел шпионские и фантастические мотивы. Чего в этой книге только нет! И таинственные исчезнувшие цивилизации, и просыпающаяся в нас «память предков», и тема цикличного развития Вселенной. Как истинный мастер, он спаял все это оригинальным сюжетом. От книги нельзя оторваться и сегодня, хотя чего-чего, а и фэнтези, и научной фантастики, и крутых детективов мы, а в особенности молодые, честно признаемся, переели.


Была в ту пору дефицитнейшая книжная серия приключений и фантастики. Коллекционеры для краткости именовали ее «рамочкой», потому что переплет этих изданий окантовывался рамкой из всевозможных экзотических рисунков. В этой почетной серии вышли и повести Анатолия Жаренова. Их и тогда нелегко было приобрести — разве что по большому блату из-под прилавка. А в наши дни они и подавно раритет.


Память, говори!


Эвакуированная из блокадного голодного Ленинграда тетя Соня прочитала Ленькину заметку в школьной стенгазете и предсказала его судьбу: ты от природы владеешь словом, тебе на роду написано быть журналистом. Ленька Винников немножко загордился и уже, кажется, ни о чем другом и не помышлял.


А первую настоящую «взрослую» статью восемнадцатилетний Леонид напечатал в районке. Ее герой — тракторист-передовик. Начинающий автор не стал занудно излагать биографию механизатора, а кратко рассказал эпизод из жизни. Причем удачно ухватил нужные, точные детали, передал интонации, свойственные собеседнику.


И, кажется, не сразу догадался, что у человека в кабине трактора нет одной ноги. А узнав, естественно, сравнил его про себя с Алексеем Маресьевым, чье имя было известно всей стране.


Леонид Иванович, по-моему, ни разу не пожалел о выборе профессии. Он работал в маленьких провинциальных изданиях, в прославленной газете «Известия», где пусть не числился в друзьях, но был знаком с живыми классиками советской журналистики — Татьяной Тэсс, Анатолием Аграновским и другими мастерами, каждая статья которых воспринималась как событие.


В нашей редакции Винников появился тихо, незаметно. Мы не сразу оценили, какого автора повезло нам приобрести. По должности заместитель редактора, Леонид Иванович писал постоянно. Он, похоже, давно и твердо взял за правило: любой руководитель редакции должен быть готов взяться за перо. И написать так, чтобы подчиненные понимали, какой журналист оказался среди них.


Но с возрастом его тянуло попробовать силы и в писательском деле. Жизнь за плечами была большая. Так что сюжетов в памяти или блокноте хватало. Причем, сюжеты Винников понимал по-горьковски. Алексей Максимович однажды сформулировал: сюжет — это судьба, это человек, а вовсе не цепочка более-менее занятных событий.


Вообще к людям Леонид Иванович присматривался остро и с неиссякающим любопытством. Уже на заслуженном отдыхе, став секретарем региональной журналистской организации, он с увлечением составлял внушительные фолианты по истории областных средств массовой информации. И делал это неформально — вел дотошную изыскательскую работу. Помню, как радовался он, собрав ни больше ни меньше — тысячу фотографий редакторов, журналистов, что служили в местных периодических изданиях, начиная с первых лет двадцатого века. Он с редким уважением относился к коллегам по перу. Не зря одну из лучших своих документальных книг о газетчиках так и назвал: «О сословии людей государственных».


А вот первый сборник коротких рассказов посвятил военному детству в глухой деревеньке. Для меня это было неожиданностью. Леня Винников появился на свет за два года до того, как грянула война. К концу ее ему исполнилось шесть. Ну что, скажите на милость, мог запомнить мальчик о том времени? А он запомнил. Цепко. Подробно. Да еще понимая, по крайней мере, чувствуя боль и тревогу, выпавшую на долю матери, близких, соседей, всех односельчан. Он уже знал цену, которую изо дня в день им приходилось платить за само право выжить, пережить, не сломаться, не спиться от усталости и отчаяния.


Все написано у него с документальной строгостью. Но если читатель не глух, если он не пробегает строчку за строчкой, то, может, и не удержит в уголке глаз слезы. На обложке маленького томика Леонида Ивановича значится: «Мальчик в полотняной рубахе». Свидетельства о быте, о людях, отнюдь не безупречных, неидеальных, сильных и слабых одновременно. Но оказавшихся способными все вытерпеть и выполнить что должно. В «Мальчике в полотняной рубахе» есть маленькая главка-отступление «Мои герои». Нечто вроде журналистского и писательского кредо. Когда Леонида взяли в штат районной газеты, молодой, помятый жизнью и вечной редакционной суетой коллега ему посоветовал: «Шел бы ты отсюда... Сгоришь на этом деле».


Но он не ушел. Не сгорел, хотя, по его собственным словам, с огнем в душе прожил всю свою корреспондентскую жизнь. «И мне, признаться, везло: и занимательные беседы были, и людей интересных повидал, и исписал целый вагон бумаги. В основном — о людях-героях». И не обязательно о тех, кто выносил детей из горящего дома или разминировал старые немецкие снаряды. Подвиг, по Винникову, понятие более широкое. Он постиг это в те самые незабываемые сороковые.


Его первый прозаический сборник я осмелился приветствовать стихами. Они ему понравились. Строчку из них он даже взял как название для второй своей книги: «Детства полотняная рубаха навсегда останется чиста». Я и по сей день немножко этим горжусь...



И еще...


Добрые традиции по-прежнему живы в «Липецкой газете». И сегодня в редакции бок о бок с коллегами трудятся талантливые поэты и прозаики, члены профессионального творческого Союза писателей России — Эмма Меньшикова и Владимир Петров. Сюжеты для своих произведений они так же, как и их предшественники, часто черпают из журналистских командировок.


Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 10 декабря 2018 г.

Погода в Липецке День: +1 C°  Ночь: 0 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Один из одиннадцати

Иван ПУЗИКОВ, член Данковского районного общества краеведения
// История

Что ни мужик, то изобретатель

Дарья Шпакова
// Общество
Даты
Популярные темы 

Такая судьба – «причесывать» землю

Сергей Банных // Сельское хозяйство

Профессор сырных наук

Сергей Литаврин, фото автора // Экономика

Тревожная весть

Анастасия Алексеевских, «Известия» // Общество

Адрес — сад

Светлана Волохина, «Известия» // Общество

Транзит по «Меридиану»

Владимир Мирошник // Общество

Тонкое кружево крепкой семьи. Закатиловы

Нина Вострикова // Общество

Первый русский марксист

Леонид Земцов, доктор исторических наук, профессор ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского // История



  Вверх