Вс, 19 Мая, 2019
Липецк: +18° $ 64.56 72.37

Простая истина

Николай СКОРСКИЙ,  писатель, г. Липецк | 27.02.2018

С Даниилом Кононовым я познакомился совершенно случайно. К нашему дому, точнее, к восточной его стороне, узкой полоской примыкает маленький лесок. Сквером его не назовёшь, потому как не благоустроен.

Всё в нём растёт само по себе: посаженные наскоро липы, вязы, берёзы, несколько гигантских осин, темнокорые, с длинными колючками на ветвях акации. Кое-где, обставленные дощечками от разбитых ящиков, тянутся молодые дубки.

Между деревьями есть небольшие полянки с обычным для нашего города травостоем. Все вперемешку: полынь, лопухи, дикий щавель, овсяница, беспризорные мальвы, васильки, цикорий...

На одной из этих полянок в воскресный день заметил я стройного парня. Время от времени наклоняясь, он кого-то ловил в траве, затем осторожно раскрывал ладонь и аккуратно отправлял пойманное в банку. Мне стало любопытно.

– Кузнечиков ловлю, – ответил, улыбаясь, паренёк. – Ящериц кормить. Дома террариум для них устроил.

Завязался разговор.

– Да вот увлёкся. Интересно наблюдать за подвижными зверушками.

– И сколько же у тебя ящериц?– спросил я его.

– Всего две, самец и самочка. Видимо, как вместе жили, так и попали ко мне семьёй.

– Это где же ты их раздобыл?

– В Тербунском районе, в деревне Вершины. Там у нас огород и летнее жильё. Весной, землю когда пахали, плуг вывернул...

– А как ты определил, где самец, где самочка?

– Из Интернета узнал. У самца шире головка и грудь. И окраска ярче.

Вижу, увлечённый парнишка, сообразительный.

– Как же ты в квартире их держишь? Им свобода нужна, – продолжил я.

– А я постарался приемлемые условия им создать: по совету отца сам сделал просторный террариум, принёс землю, песок, листьев прошлогодних. Сейчас вот траву...

– А кормишь чем?

– Они яблоки измельчённые, капусту хорошо едят. Белковая пища тоже необходима, так я им насекомых ловлю, кузнечиков.

На вопрос, как возникло желание завести именно ящериц, Даниил ответил, что интерес к пресмыкающимся возник ещё в детстве. Большинство людей боятся змей, ужей, ящериц и лягушек – мой новый знакомый, похоже, напротив, испытывал от общения с ними удовольствие, не боясь, спокойно брал рептилий в руки.

– Помню, в первом классе, на каникулах, там же, в деревне, заметил небольшую рыжеватую змейку и быстро ухватил за хвост. Она извивалась, но дотянуться до руки, чтобы укусить, не могла. Увидел отец, крикнул: «Брось сейчас же! Это медянка. Она ядовитая!».

– Хвосты-то у ящериц целые? – поинтересовался я. – Не успели отбросить? Обычно, спасаясь, они жертвуют этой частью своего тела.

– Да нет, хвосты на месте, – ответил молодой человек. – Может, ящерицы на огороде более спокойные, к людям привыкшие? По правде, они не сильно-то и убегали – легко их поймал. Сейчас уже привыкли к новым условиям. Самочка даже яйца отложила. Маленькие, беловатые, шершавые.

– Сколько же их?

– Яйца в песочно-земельной смеси лежат – не стал беспокоить, считать, чтобы не навредить.

На этом мы расстались.

ПАМЯТЬ ДЕТСТВА

Позднее вспомнилось мне моё детство. Прошло оно в Приморском крае, где доводилось видеть множество всяких змей, полозов, ящериц, ежей, бурундуков – особенно в тайге.

Но ни в каком возрасте, ни в каком окружении зверей и птиц не возникало у меня желания, даже мысли, чтобы взять в избу какую-либо зверушку или птичку. Один только раз, когда в погребе появились мыши, – год был «урожайным» на мышей, и они стали грызть картошку – пустили мы в погреб большого ежа, зная, что эти животные легко расправляются с грызунами. Осень тогда медлила – колючие не успели уйти в спячку, и собака быстро отыскала крупного ежа.

Одинокая наша изба стояла прямо в тайге, на небольшом раскорчёванном клочке земли. Кругом была лесная живность, так что недостатка в общении с братьями нашими меньшими не возникало. Да и желания лишить их привычной среды обитания тоже. Кстати, весной ёж ушел из погреба.

Как только выпадал снег, в наш двор всегда прилетали поползни. Прыгали по двору, красовались своими синеватыми спинками. Бывало, прилетят сразу четыре-пять и выискивают, чего бы такого поклевать. Я любовался ими, но никогда и мысли не возникало изловить хоть одного. А дело это представлялось проще простого. Достаточно было подпереть дощечкой большой таз, насыпать под него перловки, выдернуть дощечку за привязанную верёвочку и накрыть птичку. А зачем? Кому от этого лучше?

КАЖДОМУ СВОЁ

Наступил декабрь. Выпал снег. Как-то проходя мимо той полянки, где Данил ловил кузнечиков, я подумал, чем теперь он кормит своих узников, как им живётся в тепле, да в неволе. На земле в эту пору им положено залечь в избранное местечко и уснуть до весны. Решил узнать. Дождался вечера, когда он пришёл из школы, и поднялся на десятый этаж.

– Яйца высохли и погибли, а ящериц осенью, когда картошку копать поехали, в деревню отвёз, на волю выпустил, – с грустью сообщил молодой человек.

– Выходит, разочаровался в своём увлечении? – поинтересовался я.

– Не то чтобы разочаровался, просто понял, когда обнаружил высохшие яйца: в квартире невозможно предусмотреть все условия естественной среды обитания этих пресмыкающихся. Что ж делать, если они так и не смогли привыкнуть к моему террариуму. Когда осознал, даже жаль стало этих маленьких шустрых зверушек. Дикие животные в неволе – это не игрушки. Кошки и собаки – другое дело, они издревле живут с человеком. Да, вначале казалось, что смогу обеспечить ящерицам нормальную жизнь и в квартире, наблюдать за ними начну, но оказалось, что никакой террариум и кузнечики не заменят им свободу и естественное питание.

– Что же теперь делать с террариумом? – задал я вопрос.

– Да вот, оказалось, что он опять пригодился, – оживился парень. – Стали копать картошку, одну-вторую борозду мотоблоком прошли, стали клубни выбирать, смотрю – ящерица, крупная, живая, только не движется почти. Оказалось, одну из задних лапок ей полностью отрезало лезвием мотоблока, и хвост оторван. Понял я, что ящерица не выживет и погибнет. Взял бедняжку в ту же трёхлитровую банку, в которой привёз её соотечественниц. Отец подтвердил: «Трудно ей будет выжить, израненной. Возьми».

Даниил открыл стеклянную стенку террариума, и ящерица довольно проворно вышла на пол. Пришлось ее взять и вернуть на место. Заметно было, что она еще хромает. Даниил добавил:

– Хвост у неё за три месяца отрос уже наполовину. Видимо, это за счёт того, что помимо яблок, тыквы и капусты, покупаю ей опарышей: без белкового корма хвост так быстро бы не отрос.

К нашему разговору присоединилась мама Данилы Елена Александровна.

– Понимаю желание сына наблюдать за животными, но вот он и сам убедился, что в неволе плохо им. А эта, раненая, за зиму поправится, и мы ее отвезём в деревню. Там, в Вершинах, видимо, место такое – много ящериц и змей.

Подошёл отец, с гордостью заметил:

– Данила сам сконструировал террариум, вмонтировал в него вентилятор, две воздухообменные сетки, опыт приобрёл. Но ведь не это главное! Простую, но какую важную истину понял!

Фото Павла Острякова

Фото Павла Острякова

Фото Павла Острякова
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных