lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
7 сентября 2017г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

Любимая работа — счастье, а не приговор

07.09.2017 "Липецкая газета". Елена Бредис
// Общество

Многие из нас замечают, что врач на приеме абсолютно равнодушен к вашим проблемам и словно ждет, когда же вы покинете кабинет. Что школьная учительница вашего ребенка начинает «истерить» и повышать голос по малейшему поводу.



Или же, наоборот, в компании приятелей продолжает менторским тоном всех поучать. Что друг-компьютерщик, приходя в гости, может говорить только о своих компьютерах и тех проблемах, которые он сейчас решает. На языке психологов подобные явления называют профессиональной деформацией. Почему она возникает и как ее избежать — об этом беседа с психологом, психоаналитиком Екатериной Антоновой.


— Тема профессиональной деформации неразрывно связана с темой профессионального выгорания, их трудно разделить. Вообще, что такое профессиональная деформация? Это личностные изменения, которые происходят под влиянием той или иной профессии.


— Но значит ли это, что любой человек, долго работающий в одной профессии, обречен на такие деформации?


— Все зависит от того, как он строит свою жизнь, чем наполняет ее. Кстати, профессиональная деформация возникает не только через много лет, она может проявиться и в самом начале работы, когда человек находится в эйфории от своей профессии. Помню, как я сама поначалу, пока еще было мало пациентов, пыталась беспрерывно анализировать членов своей семьи, забывая при этом, что дома я просто мама и жена. Очень деформирующей всегда была профессия учителя, потому что она очень тяжелая и требует большого эмоционального напряжения. И со временем человек начинает чувствовать себя учителем не только в стенах школы, но и в любой ситуации. Он будет поучать не только чужих детей, но и их родителей. И при этом не понимать, что нарушает чужое личное пространство.


Трагедия одной роли


— А что будет происходить в его семье?


— Женщина-учительница может продолжать оставаться в этой роли, и тогда ее мужу и детям мало не покажется. Или же наоборот: подлинной семьей для нее будет ее класс, ее школа, и на домашних у нее просто не остается сил. Дома она будет все делать на автомате, а мыслями оставаться со своими учениками. И ее дети при этом становятся самыми несчастными и одинокими в мире. У врачей тоже происходят разные деформации. Да, со временем они становятся более черствыми и равнодушными, потому что банально устают сочувствовать пациентам и начинают действовать по накатанной схеме. Врачи, как правило, отметают все типы лечения, которым их не обучали в вузе. Они тоже легко нарушают чужое личное пространство, обожая давать рекомендации по лечению родным и знакомым, даже когда их об этом не просят. А дизайнер станет моментально навязывать вам новое оформление вашей квартиры. ­Профдеформация заключается в том, что стираются грани между моим личным и моим профессиональным. Когда я не могу быть просто подружкой, просто мамой, просто возлюбленной. Я непременно при этом буду еще учить или лечить. Человек лишает себя всех других ролей в жизни, всех других сфер. И, естественно, очень обедняет себя. В этом узком пространстве он перестает существовать как личность, а начинает существовать только как функция.


Пепел вместо души


— Но ведь все это делается из лучших побуждений…


— Безусловно, но когда человек сужается до своей профессии, когда больше в жизни его ничего не интересует, профессия начинает поедать его. И неминуемо наступает тот момент, когда он безумно устает от нее и даже начинает тихонько ненавидеть. Это и есть профессиональное выгорание. Что в итоге? Полная пустота. И профессия уже не греет, и кроме нее ничего в жизни нету.


— Чем еще опасна такая деформация?


— У таких людей кругозор превращается в точку, потому что их ничего больше не интересует. Они читают книги и журналы только по профессии, общаются только с коллегами на профессиональные темы. При сильной деформации их вообще перестает волновать окружающий мир. Да, есть гении, которые меняют свою жизнь на воплощение своей идеи. Но они оставляют после себя человечеству великие открытия. Однако не факт, что ученики будут вспоминать и навещать такую учительницу. Не факт, что такого врача бывшие пациенты станут поздравлять с Днем медика, когда он уйдет на пенсию.


Как затушить пожар


— А есть возможность предотвратить такую деформацию?


— Конечно. В жизни каждого человека должно быть несколько сфер: социальная, куда входит и общение с детьми, творческая, общение с природой, любовные отношения и отдых. Отдых — это когда я вообще ничего не делаю, когда полностью отключаюсь от профессиональных проблем. Вот когда есть все эти сферы, то это очень мощный поток энергии, который наполняет личность, не дает ей усохнуть. И если та же учительница наполнена всем этим, — и новыми видами природы, и рисованием акварелью на отдыхе, и чтением интересной книги, а не программы десятого класса, и отношениями с любимым мужчиной — то со всем этим она придет первого сентября к ученикам. Как вы думаете, больше она им даст или нет?


— Но вам сегодня большинство бизнесменов скажут, что ни на день не могут оставить свое дело, потому что оно тут же рухнет.


— Если это начинающий бизнесмен, то я могу его понять. Я сама первые два года работы в отпуск не ездила, поскольку нарабатывала опыт, клиентуру. Но если бизнес раскручен, а человек не может позволить себе даже десять дней полной «отключки» без сотового и Интернета, то это уже деформация. Потому что у него нет никакого своего личного пространства, кроме бизнеса.


Просто мама


— Так положа руку на сердце, приходя домой, вы перестаете быть психологом?


— Да, дома я обычный человек — жена, мама, я могу разозлиться, могу порадоваться, поиграть с детьми или наоборот, ни с кем не хотеть разговаривать. У нас в семье есть такая кодовая фраза: «Я еще не пришла с работы». Это когда я очень устала и не могу сразу отключиться от рабочих проблем. Тогда я просто сажусь одна в комнате, и все знают, что минут на пятнадцать меня надо оставить в покое и не подходить ко мне. Конечно, знания, которые мне дала профессия, очень помогают в семейной жизни. Если я вижу, что дочь раздражена, порой оговаривается или замыкается, я успеваю сообразить, что это конец учебного года, в школе большие нагрузки и огромное напряжение. И поэтому я начинаю говорить с нею как можно спокойнее, стараюсь как-то снизить напряжение, отвлечь внимание от школьных проблем. В противном случае я бы, наверное, реагировала более остро. Я никогда не скажу мужу, что в период кризиса нельзя бросать нелюбимую работу. Потому что деньги — это еще не все в нашей жизни. Но это не значит, что я сходу начинаю анализировать реакции близких и искать их глубинные причины. Ни в коем случае. Более того, я не позволяю эксплуатировать свою функцию психолога ни родственникам, ни знакомым, ни незнакомым. Я для них — просто человек, личность.


— Ну как в том анекдоте, когда встречаются два друга, один из которых врач. И второй спрашивает: «Подскажи, что ты делаешь, когда простужаешься?» А врач отвечает: «Я чихаю».


— Вот-вот. И это очень правильно, это нормальная реакция. Можно посочувствовать, посопереживать. Хотя у психологов нередко бывает эта профессиональная деформация, когда чувство сопереживания просто отключается. Но когда видишь, что человек сам себя загнал в эту ситуацию и при этом ничего не хочет делать, чтобы изменить ее, изменить себя, а только беспрерывно жалуется, то жалость сама собой пропадает. Почему мне всегда очень тяжело в летнем лагере? Потому что там я двадцать четыре часа в сутки остаюсь психологом и чувствую, что на меня все время смотрят, что каждое мое слово и каждую реакцию ловят. Вот почему, повторюсь, так необходим хотя бы короткий ежегодный отдых, когда ты можешь полностью переключиться на иные сферы.


— Стало быть, надо опасаться профессионалов, фанатично преданных своей работе?


— Мы говорим о случаях, с которыми часто сталкиваемся в жизни. Но не надо и обобщать. Я не думаю, что можно говорить о профессиональной деформации в случаях с такими врачами, как Лео Бокерия или Леонид Рошаль, которые наверняка дни и ночи проводят на работе. Вряд ли это относится к таким балетмейстерам, как Григорович или Эйфман. Но, опять же, давайте помнить, что они оставят после себя человечеству. Да, такая жизнь — это их плата за тот дар, который они преподносят нам. Но, повторяю, таких людей — единицы. А мы с вами говорим о явлении более массовом. Мне просто хочется, чтобы люди жили более ярко и насыщенно. Тогда и в профессии все будет успешно.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Пятница, 17 ноября 2017 г.

Погода в Липецке День: 0 C°  Ночь: +1 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Однажды в лесу

Андрей ШУТОВ и Влад ШВЕДОВ.
// Общество

Городской Невидимка

Ученики филиала Тербунской школы в селе Ивановка и учитель Любовь Николаевна МАТЮХИНА.
// Общество

Подарок монгольского хана

Галина Ивановна ПЕРЕКРЁСТОВА, учитель школы посёлка Тербуны.
// Общество
Даты
Популярные темы 

Уроки Октября. Сто лет спустя

Елена Таравкова // История

Чёрные пельмени – новый липецкий бренд

Анна СЕРГЕЕВА // Общество

Правая рука «Фунтика»

 Таисия КЛЁНОВА  // Общество

Екатерина Швецова: «Создаю волшебство»

 Ульяна ТРУСОВА // Общество

Елена Вартанова: «Цифровое поколение – будущее журналистики»

Лилия МУРАШКИНА, ученица школы №5 г. Липецка // Общество



  Вверх