lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
3 апреля 2017г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Общество 

Есть такая профессия - Родину защищать

О повести Александра Пономарёва «Прозрачное небо Сирии
03.04.2017 "Петровский мост". Александр БОЙНИКОВ
// Общество

Мы погибли бы, 


если бы не погибали.


Фемистокл


Не сочтите за банальность вынесенную в заголовок крылатую фразу из неувядающего кинофильма «Офицеры». Пока у России есть защитники, без тени колебания отдающие собственные жизни ради и во имя неё, Родина наша будет жива. В их славном строю был (очень горько говорить, что БЫЛ) подполковник Олег Анатольевич Пешков, блестяще подготовленный офицер с квалификацией «лётчик-снайпер», участник боевых вылетов на позиции и объекты ИГИЛ во время военной операции России в Сирии. 24 ноября 2015 года пилотируемый им бомбардировщик Су-24М предательским ударом сзади был сбит турецким истребителем Ф-16С американского производства. Сам же Олег Пешков, сумев вслед за штурманом катапультироваться, достиг земли уже мёртвым: боевики из турецкой ультраправой организации «Серые волки» в нарушение Женевских конвенций 1949 года подло расстреляли его в воздухе.


Указом Президента Российской Федерации от 25 ноября 2015 года за героизм, мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского долга, Олегу Пешкову посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.


Казалось бы, какая необходимость перечислять здесь общеизвестные факты? Войны без жертв не бывает. В чём героизм и мужество Олега Пешкова и его штурмана Константина Мурахтина? Рядовой вылет, обычная бомбардировка в заданном районе, самолёт их сбили даже не в бою… «Он военный, кадровый. Он знал, куда идёт. Это его работа» – такие «умные» высказывания я нашёл на одном из интернет-форумов. Подобные мерзкие мыслишки до сих пор проталкиваются в общественное сознание частью СМИ, почему-то именующих себя «либеральными».


…В далёком 1946 году Борис Полевой задумал книгу о лётчике Алексее Маресьеве, который после ампутации обеих ног добился отправки на фронт и продолжил бить фашистов. Однако работа над ней не двигалась, словно не хватало какого-то решающего толчка. Во время допроса на Нюрнбергском процессе (где писатель находился в качестве специального корреспондента «Правды») нацист номер два, рейхсмаршал Геринг, заявил, что нападение Германии на Советский Союз было не преступлением, а ошибкой нацистской верхушки, знавшей численность Красной Армии и её военно-технический потенциал, но не знавшей советского народа. Услышав это, Полевой всего за 19 дней на одном дыхании написал «Повесть о настоящем человеке» – страстную книгу об одном из лучших представителей того самого – советского – народа.


Сегодня – во втором десятилетии XXI века – повесть липецкого прозаика, драматурга и боевого офицера Александра Пономарёва «Прозрачное небо Сирии», созданная на мощной, яростно-благородной волне и в столь же едином порыве, прямо отвечает на вопрос, что есть подвиг русского офицера, даёт резкую отповедь ненавистникам и врагам России, стремящимся кощунственно оболгать и исказить всё, что утверждает её могущество и силу духа.


В образе Олега Пешкова убедительно воплощён и всесторонне раскрыт новый современный тип русского национального характера. Перед нами – настоящий офицер, человек чести и долга, вышедший из глубин народа; цельная личность со здоровой нравственной основой и твёрдыми патриотическими убеждениями, реализуемыми не на словах, а на деле. Писатель показывает этапы социального становления и раннего возмужания героя, шаг за шагом вводя читателя в его внутренний мир. Важным композиционным средством психологического анализа выступает смешанная хронология: ёмкие картины боевых будней на российской авиабазе Хмеймим в Сирии кинематографически чередуются с возвращением в прошлое – с рассказами о ключевых вехах 45-летнего жизненного пути Олега Пешкова. Детство в алтайском селе Косиха, без роскоши и излишеств, но с добрыми семейными вечерами, ладом в доме и тяжкой утратой – ранней смертью отца; бойкое отрочество в восточноказахстанском городе Усть-Каменогорске – «с синяками, ссадинами, пирогами с яблоками, походами на рыбалку на Иртыш, бесконечными ветрами и суровыми зимами»; строгий, воспитывающий дисциплину и формирующий волю, порядок в училищах: суворовском – в Свердловске и высшем военном авиационном – в Харькове. Добавим сюда Военно-воздушную академию имени Гагарина (кстати, все три учебных заведения Пешков окончил с отличием). Дальше обычная судьба офицера – военные будни, переезды по огромной стране: Киргизия, Дальний Восток, Липецк… И, конечно же, прочный тыл – дружная семья (у Олега Пешкова остались дочь и сын).


Олег – герой, безусловно, положительный, почти идеальный. Однако последнее определение вовсе не означает искусственный или надуманный. В нынешней российской прозе даже похожих персонажей днём с огнём не найдёшь: всё больше норовят изобразить лиц с каким-нибудь моральным изъяном, с червоточиной, выломавшихся, выпавших из привычной жизни. Да, нелёгкая сейчас и часто жестокая жизнь ломает людей и плодит маргиналов; но в ней-то, несмотря ни на что, немало и тех, кто по своим качествам, по настроенности на служение, по закалке и упорству сродни Олегу Пешкову. Не будь их, Россия давно бы рухнула. Отчего же подавляющее большинство писателей проходит мимо созидателей, хранителей и защитников государства? Причина проста: для «раскрутки», достижения шумной популярности надо вовсю культивировать всеразъедающий негатив без возможности его преодоления, который известный русский мыслитель и публицист Михаил Меньшиков ещё более ста лет назад метко окрестил «литературной хворью».


Повесть строго документальна; синтаксис её на редкость упруг, изложение сжато до максимальной содержательной плотности; не утопая в подробностях, автор опирается на максимально значимые, насыщенные детали и опорные событийные узлы, благодаря чему общая смысловая нить не теряется, а, напротив, чётко организует всё действие. Писателю так удалось слиться с героем разумом и душою, что всякое художественное описание, в том числе последнего вылета подполковника Пешкова, воспринимается как естественное и увиденное воочию. И мы верим этому.


Эмоциональная составляющая сюжета в свою очередь окрашивает произведение в лирические тона, углубляет психологическую достоверность персонажей. Тепло и непритворно, хотя и скуповато, А. Пономарёв рассказывает о счастливой любви лётчика. Впрочем, сдержанность при проявлении чувств всегда была внутренне присуща русскому офицерству:


«Но прежде ждало его одно дело в Усть-Каменогорске. Пора было жениться. Там уже три года ждала его Лена.


Их чувство не было любовью с первого взгляда. Всё зарождалось постепенно. Росло, крепло, выверяясь временем.


– Ты меня любишь?


Она кивнула.


– А ждать будешь?


Она опять кивнула и почему-то покраснела.


– Лен, я серьёзно. Мне ещё полтора года учиться.


Она обняла его и уткнулась в плечо.


– Я буду любить и ждать тебя хоть всю жизнь…


Он посмотрел ей в глаза. Такие глаза не врут. В них отражается небо, а оно его ещё никогда не подводило…


А потом были десятки, сотни писем…»


Небо тоже центральный образ повести, и не только потому, что присутствует в её названии. Небо – олицетворение заветной, лелеемой мечты, настойчивостью, желанием и трудом претворённой в действительность. Для Олега оно всегда разное, непохожее:


«Там, над Казахстаном, было совсем другое небо. Совсем не такое, как на Алтае. Над Косихой оно висело низко: кажется, вытяни руку – и достанешь. А когда по нему бежали тёмные грозовые тучи, оно было немного страшным. Но неба Олег не боялся никогда».


Яркие детские впечатления – первая ступенька к осуществлению мечты летать. В сложной профессии лётчика, и особенно военного, в экстренных ситуациях требующей смелости, мобилизации рассудка, колоссальных знаний, тем не менее сохраняется флёр романтики: ведь человек не летает как птица. И прибыв к новому месту службы, подполковник Пешков, несмотря на огромное количество часов, проведённых в воздухе, не остаётся равнодушным к небу:


«Олега сразу поразило небо над Сирией. Здесь оно тоже было необычным – прозрачным. Как будто кто-то накрыл пустыню большой стеклянной сферой. И облака здесь были другими, пушистыми и в то же время колючими, как стекловата».


Поэтизация неба прокладывает мостик от сугубого реализма жизни к восприятию завораживающего пространства над поверхностью земли как некоей вечной надмирной сущности, которая вызывает у читателя смутные, подсознательные ассоциации с простором, высотой, полётом, чистотой, солнцем и шире – с безграничностью и космосом… И ещё думается о взлёте русской души, о русской стойкости и жертвенности.


Не зря говорят: «Лётчики не умирают, они улетают». Для вдовы Олега небо символизирует их трагически прерванную любовь и память о муже:


«Иногда ночью, укутавшись в тёплый пуховый платок, Лена выходит в сад и смотрит на звёзды. Она гладит рукой деревья, которые посадил Олег. Затем подолгу стоит, глядя вверх, и вытирает слёзы, которые катятся и катятся по щекам.


– Где ты, Олежка? Может быть, ты не погиб, а улетел на другую планету? Там нет земли, а только небо. Куда ни кинь взгляд, одно только небо, небо, небо…»


И по-прежнему саднит неутихающей болью воспоминание о горящем в прозрачном небе Сирии бомбардировщике…


Турецкий поэт Хюсейн Хайдар в декабре 2015 года написал идущее от сердца стихотворение-покаяние, где есть и такие строки:


Прощения прошу у всей России:


У русских гор, степей, 


лесов, равнин...


<…>


Пред матерью Олега на колени


Я упаду, не в силах слёз сдержать…




Так в чём же героизм и мужество Олега Пешкова? Ещё русские витязи, сходясь с ордами кочевников в чистом поле или на крепостных стенах, умирали там, где бились, и не задумывались, как это сделать лучше и эффектнее. Олег Пешков – истинно русский офицер, и этим всё сказано. Защищать Родину – его работа. Но хочу спросить у ядовитых резонёров: а вы сами готовы выполнять такую работу – и не только в небе, но и на земле и на море? Или кишка тонка? Куда удобнее сидеть в гаджетах и под покровом псевдонимов гадить выражением «мнений», опошляя и паразитируя на конституционном праве на свободу мысли и слова, напрочь забыв о социальной ответственности.


Каждый раз, вылетая на боевые задания, Олег Пешков знал, что может погибнуть; при этом его не заботили ни материальное благополучие, ни проблема самосохранения… Подвиг его в том, что он всегда был готов бескорыстно отдать свою единственную жизнь за Родину, и когда пришло время, пожертвовал собой. Такими воинами, как Олег Пешков, и крепки наши Вооружённые силы, защищающие страну в любой точке планеты. И повесть «Прозрачное небо Сирии» не только дань доблести и отваге Олега Пешкова и его боевых товарищей, но и предупреждение всякому явному и потенциальному агрессору, который вдруг вознамерится посягнуть на Россию или станет перекраивать мир себе в угоду, не считаясь с законными интересами других народов и государств.


От редакции.  Не в традиции «толстых» журналов публиковать рецензии на произведения, которые увидели свет на их же страницах (а повесть «Прозрачное небо Сирии» была напечатана в № 1 «Петровского моста» за 2016 год), но, как представляется, тут случай особый. Да и публикуемая статья – не только и не столько рецензия, сколько гимн подвигу и эмоциональный ответ доморощенным «клеветникам России».

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 28 мая 2017 г.

Погода в Липецке День: +14 C°  Ночь: +6C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Право иметь права

Сергей Кибальниченко
// Общество

О природе с любовью

Анастасия Земцова
// Общество

Мы к перу приравняли…

Кирилл Васильев
// Общество

Последний полет


// Общество

Босиком по асфальту?

Эмма Меньшикова
// Общество
Даты
Популярные темы 



  Вверх